Опытный сыщик Пафнутьев оказывается в центре жестокой борьбы с отморозками. Он пытается разобраться в запутанных интригах, когда его окружение и прошлое начинают угрожать его безопасности. Напряжение нарастает вокруг таинственных событий, связанных с Белоруссией.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Банда 5»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Опытный сыщик Пафнутьев оказывается в центре жестокой борьбы с отморозками. Он пытается разобраться в запутанных интригах, когда его окружение и прошлое начинают угрожать его безопасности. Напряжение нарастает вокруг таинственных событий, связанных с Белоруссией.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Виктор Алексеевич Пронин Легкое чтение Детективы подборки серии
Опытный сыщик Пафнутьев оказывается в центре жестокой борьбы с отморозками. Он пытается разобраться в запутанных интригах, когда его окружение и прошлое начинают угрожать его безопасности. Напряжение нарастает вокруг таинственных событий, связанных с Белоруссией.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Мы, похоже, того не стоим. — Андрей еще что-то говорил все тише и все безжалостнее. Он уже принял решение и знал, как поступит через минуту.
— А если я тебе сейчас врежу по морде? — спросила Надя звенящим от злости голосом.
— В тебе заговорил опыт прошлой жизни, Надя. То ты предлагаешь себя бить по морде, то сама воспылала этим желанием... Странные у вас там нравы, странные у вас там отношения...
— У кого это у нас?! Где это там?!
Андрей не стал отвечать, он почти успокоился. Надя перешла или же оба они перешли ту границу, перед которой можно еще обижать и обижаться, можно что-то доказывать и пытаться ударить побольнее. Все это потеряло значение, наступили усталость и безразличие. Но Андрея это состояние охватывало раньше, и в этом было его преимущество. Когда Надя готова была сделать очередной выпад, когда она опять выкрикнула что-то злое и обидное, Андрей лишь усмехнулся. Он уже был защищен усталостью и безразличием.
Спохватившись, Надя напряженно прислушивалась к звукам, которые доносились до нее из прихожей. Царапнули по полу туфли, прошуршала куртка. Андрей заглянул в комнату уже одетым.
— Я отлучусь маленько, — сказал он. — Мне надо привести в порядок свои воротнички.
— Надолго? — Надя смотрела на него исподлобья, не зная, то ли снова попытаться царапнуть его, то ли требуется что-то другое, что уже начало просачиваться в ее сознание.
— Позвоню, когда будут первые успехи. Знаешь, о чем я подумал... Мы с тобой немного притворялись... А теперь стали самими собой. — Андрей великодушно сказал «мы», хотя имел в виду только Надю.
— Я не притворялась, — сказала она почти беспомощно. — Я вообще никогда не притворялась. И не намерена это делать сейчас. Андрей...
— Я позвоню, — сказал он. — Пока.
Когда Пафнутьев, вспомнив о чем-то, снова позвонил, трубку подняла Надя.
— Он здесь больше не живет, — сказала она.
Они были еще слишком молоды и не понимали простой и очевидной вещи — все, что случается между ними, происходит между всеми мужчинами и женщинами в свое время — когда собственное настроение, недомогание или обида кажутся важнее всего, что вообще может быть на белом свете. Их ссора с намеками на прошлую жизнь и упреками в прошлой жизни была самой обычной семейной ссорой в стороне от здравого смысла. Может быть, она вообще не имела никакого смысла и потому все слова казались обиднее и злее, чем они были на самом деле, все сказанное звучало обобщенно, как бы навсегда, как бы окончательно.
Приговором звучало, приговором, не подлежащим обжалованию.
Слова и произносились как приговор, и воспринимались как приговор.
