Банда 5 — читать онлайн бесплатно полностью

Андрей заглянул в комнату уже одетым.

— Я отлучусь маленько, — сказал он. — Мне надо привести в порядок свои воротнички.

— Надолго? — Надя смотрела на него исподлобья, не зная, то ли снова попытаться царапнуть его, то ли требуется что-то другое, что уже начало просачиваться в ее сознание.

— Позвоню, когда будут первые успехи. Знаешь, о чем я подумал... Мы с тобой немного притворялись... А теперь стали самими собой. — Андрей великодушно сказал «мы», хотя имел в виду только Надю.

— Я не притворялась, — сказала она почти беспомощно.

 — Я вообще никогда не притворялась. И не намерена это делать сейчас. Андрей...

— Я позвоню, — сказал он. — Пока.

Когда Пафнутьев, вспомнив о чем-то, снова позвонил, трубку подняла Надя.

— Он здесь больше не живет, — сказала она.

Они были еще слишком молоды и не понимали простой и очевидной вещи — все, что случается между ними, происходит между всеми мужчинами и женщинами в свое время — когда собственное настроение, недомогание или обида кажутся важнее всего, что вообще может быть на белом свете.

Их ссора с намеками на прошлую жизнь и упреками в прошлой жизни была самой обычной семейной ссорой в стороне от здравого смысла. Может быть, она вообще не имела никакого смысла и потому все слова казались обиднее и злее, чем они были на самом деле, все сказанное звучало обобщенно, как бы навсегда, как бы окончательно.

Приговором звучало, приговором, не подлежащим обжалованию.

Слова и произносились как приговор, и воспринимались как приговор.

Но проходит какое-то время, и именно это вот свойство злых слов, обобщенность, растворяет их в памяти и сами собой выплескиваются искренние слова:

— Боже мой! Андрей ты помнишь хоть слово из нашей ссоры?

— Помню, — отвечает он с некоторой растерянностью в голосе. — Ты что-то о воротничках говорила... Не то тебе нравятся голубые, а у меня были белые, не то тебе нравятся белые, а на мне была голубая рубашка... Что-то в этом роде.

— Я говорила о воротничках?!

— Кажется, вспомнил.

.. О галстуках, только не о моих, а о пафнутьевских.

— Какая же я дура! — потрясенно произносит Надя, замерев у него на груди.

Это будет еще не скоро.

До этого пройдет целая неделя, которая многим покажется вечностью. Впрочем, это действительно будет вечность протяженностью в целую неделю.

Пока она ответила Пафнутьеву почти спокойно и почти правду.

— Он здесь больше не живет.

Положив трубку, Пафнутьев остался сидеть за своим столом неподвижно и грузно.