Автор
В России готовится революция, когда сыщики Департамента полиции выявляют опасный заговор: японская разведка подготовила из пленных поляков своих агентов и отправила их обратно для дестабилизации страны. Лыкову и жандармам предстоит найти и обезвредить вражеских шпионов среди военнопленных.
Куницын разинул рот:
— Ты кто?
Сыщик взял его за рукав и отвел в сторону:
— С Галкиным еще не встречался?
— А… Да…
— Я Лыков.
— Черт, глазам не верю! В таком виде… Как ты нас нашел?
— Обещал, помнишь?
— Помню… Но в таком виде! Я уж хотел гривенник тебе подать.
— Я вас еще в Мурино наблюдал, как вы волостного писарька тиранили.
— В Мурино? — подскочил Сажин. — Второго дня?
— Да. Помнишь землемера с длинным буром? Это я был.
— Невозможно! — заявил есаул. — Я тебя в упор рассмотрел.
— Точно. И не узнал.
Кизяков встал сбоку и тихонько подергал Лыкова за наклеенную бороду:
— Вот чертовщина! Никогда бы не догадался.
Сыщик дал всем выговориться, а потом повторил вопрос:
— Николай, ты с Галкиным еще не встречался?
— С Пашкой? Нет, на завтра договорились.
— В пивной на Шлиссельбургском проспекте?
— Да, — с удивлением подтвердил атаман. — Ты-то откуда знаешь?
— Не ходи туда. Галкина завербовало охранное отделение, он предатель.
Колька отшатнулся, словно его ударили по лицу. Посмотрел растерянно на товарищей:
— Он же из мужиков…
Лыков укорил его:
— А ты думал, что все мужики святые?
— Не все, но… Пашка Галкин. Ах, сволочь!
Сделал шаг к сыщику и спросил тихо:
— Алексей Николаич, что же нам теперь делать?
— Здесь оставаться нельзя. Не сегодня завтра вас арестуют, или полиция, или жандармы. Если я вас нашел, то и они найдут.
— Куда бежать-то? Все места пересмотрели, и всюду ты нас отыскиваешь.
— Поехали ко мне на квартиру. Там вас искать не будут.
— К тебе? — удивился Куницын."
"— Ненадолго, на один день. А оттуда я вывезу вас в Финляндию.
— В Финляндию? — хором спросила вшивобратия.
— Да. Там русские законы не действуют, вас никто не тронет. Поехали прямо сейчас, дома у меня поговорим о том, как вам дальше быть.
Тут за спиной Лыкова стукнула дверь. Он обернулся: на крыльце стояла женщина лет тридцати в кожаном фартуке.
— Ваня, кто это? — спросила она у Сажина.
Сыщик прошептал ему:
— Она не должна меня видеть.
И тот сразу кинулся к жене:
— Прасковьюшка, инвалид по ошибке зашел, богадельню ищет.
— Так она на той стороне.
— Я его сейчас направлю. Ты иди пока, самовар поставь.
— Горячий стоит.
— Так неси чашки в сад, хочется на воздухе попить. Иди.
Женщина потопталась немного, чувствуя неладное, и ушла в избу.
— Вы все здесь? — продолжил разговор сыщик.
— Только мы трое, — пояснил Зот.
— Остальные где?
— В полках, агитируют. К вечеру придут.
— Так. Слушайте внимательно. Я живу на Стремянной в пятом доме.
