Автор
В старой вишенковой комнатах жилы кровати и диванов уже подгнили, но по Варенке Лыковой ощущалась прежняя жизнь. Здесь звучали смех и шум веселых компаний сыновей, пока они не ушли в офицерскую службу. Теперь только пустые комнаты смотрят на мир через щели заколоченных окон. Начало нового века принесло несправедливость: друзья сыновей стали криминальными авторитетами, а дом превратился в тайный заседательный орган "Банды Кольки-куна"....
Два года назад они вместе искали убийц русского ученого Михаила Филиппова и подружились.
— Вас повысили в чине, Владимир Николаевич! Поздравляю!
— Спасибо. Вот, произвели не в очередь.
— А еще вы перешли из корпуса в армейскую кавалерию, как намеревались.
В самом деле, Лавров, прежде ходивший в голубом жандармском мундире, был теперь в общеармейской форме. Он давно хотел оставить «табуретную кавалерию»[22].
— Пришлось для этого выйти в отставку, — пожаловался Владимир Николаевич. — На двадцать четыре часа. Отказали в обычном переводе!
Герасимов явился в партикулярном костюме.
У начальника Петербургского охранного отделения всегда дел хватало. Поэтому никто не удивился, когда Герасимов сначала попытался откреститься от поручения.
— Господа, — сказал он, — при чем здесь моя лавочка? Шпионы прибыли в Одессу. И уже расползлись по всей стране. Вот и ловите их там, по месту жительства.
Гартинг сразу взял быка за рога:
— Вы, подполковник, всего три месяца, как в Петербурге. И еще не поняли, видать, что за чужие спины прятаться тут не дадут.
— Попрошу…
— Вы приказ Трепова получили?
— Ну получил.
— Вот и извольте выполнять.
Подполковник посмотрел на статского советника неприязненно, но промолчал. Формально Петербургское охранное подчинялось Особому отделу наравне с прочими отделениями.
Лавров дипломатично перевел резкий разговор в рабочее русло. Он сказал:"
"— В словах подполковника есть разумное зерно. Мы, военная контрразведка, ведь тоже отвечаем лишь за Петербургский военный округ.
Алексей Николаевич ответил и за себя, и за Гартинга:
— Да мы так уже сделали. Во-первых, в Одесское ГЖУ[24] отправлена телеграмма: взять под наблюдение тех, кто еще не разбежался. Во-вторых, моряками будет заниматься Морской штаб, это тоже не по нашей части.
