Автор
В старой вишенковой комнатах жилы кровати и диванов уже подгнили, но по Варенке Лыковой ощущалась прежняя жизнь. Здесь звучали смех и шум веселых компаний сыновей, пока они не ушли в офицерскую службу. Теперь только пустые комнаты смотрят на мир через щели заколоченных окон. Начало нового века принесло несправедливость: друзья сыновей стали криминальными авторитетами, а дом превратился в тайный заседательный орган "Банды Кольки-куна"....
Вот еще! Я хочу вернуть должок этим самонадеянным японцам."
"Но перехватил взгляд хозяина, виновато ойкнул и закрыл рот рукой:
— Пугаю всех своим видом, извините. Там плохо было насчет довольствия. Все болели цингой, даже офицеры. Японский доктор прописал мне лимоны-апельсины. Два месяца плыл на пароходе, кушал-кушал эти лимоны… А до сих пор не прошло.
— Как же тогда вас отпустили, если вы слова не давали?
— Ранение помогло, — пояснил капитан. — Нога была в таком состоянии… Ихние врачи смотрели-смотрели, да и руками развели.
— Смилостивились?
— Вот! — опять засмеялся артиллерист. — Извините, немножко нехорошо говорю по-русски.
— Зато хорошо воюете, судя по наградам, — улыбнулся в ответ Лыков. Незнакомец нравился ему все больше. — Так, значит, опять в Маньчжурию? Ведь если обязательств вы никаких не дали, то и препятствий к этому нет?
— Препятствие — вот оно, — капитан похлопал себя палкой по суконному сапогу.
— Так вы к тому же и георгиевский кавалер?
— Крест пока не купил, — смутился капитан.
— Откуда вам это известно? — поразился Лыков.
Гость сразу посерьезнел:
— Позвольте наконец представиться: Али Ага Шихлинский, командир полубатареи Забайкальского артиллерийского дивизиона. У меня для вас письмо. Секретное. Из Цинтау[6].
Алексей Николаевич вскочил в сильном волнении:
— Из Цинтау?
— Точно так.
— Вы видели его?
— Как же иначе я мог получить письмо? — усмехнулся Шихлинский.
В прошлом году перед отъездом на войну барон Таубе открыл Лыкову важный секрет. Пятнадцать лет назад друзья вместе приплыли на Сахалин. Военное министерство внедряло особо секретного агента, будущего резидента по Германии. Сложным путем, через побег с сахалинской каторги и многолетнее оседание на Дальнем Востоке человек должен был создать убедительную легенду. Такую, чтобы немецкая разведка не подкопалась.
