В маленьком городе Банда в законе – это не просто серия гангстерских схваток, но мрачное зеркало душ людей: от тайны убийства до скрытых страданий. Здесь каждый день приносит свои печали и радости, где даже миллиона денег кажутся ничтожными рядом со страстью к самому происходящему....
– Поди, хорошо, когда погоны к земле не давят?
– К земле давит быстро растущая жопа, – Хабаров поморщился. – А погоны… погоны придуманы для того, чтобы помогать, а не нажираться.
– Ну-ну, – Рома сбавил обороты, – просто не понимаю, что может связывать честного парня вроде тебя и сволочь вроде Трофимова…
– Есть некоторые вещи, одинаковые для сволочей и святых… – Стас, взяв себя в руки, снова улыбался: – И им одинаково херово, когда такое случается.
– Заинтриговал. Поделиться не хочешь? – следователь внимательно смотрел в глаза.
Это была правда: Поспелова Хабаров знал и уважал. Парень никогда не брал «на лапу», не обращал внимания на чины и звания преступников, не юлил и не подстраивался под начальство – просто хорошо делал работу, «назло врагам, на радость людям».
– Знаю, Рома. И, может быть, мне действительно понадобится твоя помощь… Но потом. Сейчас я сам должен разобраться, что и как: слишком все запуталось.
– Что ж… – Поспелов разочарованно вздохнул.
– Говорил с ним?
– Да. Собственно, он думает, что ты готовишь… – следователь не закончил.
– Что?
– Неважно… пока неважно. Обращайся, короче, если что. Вот твой пропуск, – кинул на стол картонный прямоугольник, – более не задерживаю.
– А почему ты про Бийцева спрашивал? – выходя из кабинета, Стас обернулся.
– Вчера в деревне Монзино была перестрелка, в одном из убитых опознали Бийцева: у него с собой оказался паспорт.
– Следили? – Стас понял: если в машине снимут отпечатки, «отмазаться» будет гораздо сложнее.
– Да, пришел сверху приказ касательно Трофимова.
– Зачем ты все это мне рассказал? – Хабаров удивленно смотрел на Романа. – Вдруг я вру и замешан во всех этих перестрелках, убийствах?
– Не думаю, – тот улыбнулся. – Ты хороший человек.
«Ну ты и дурак!» Стас, выходя из здания милиции, качал головой.
Роман Поспелов дураком не был никогда: едва за Хабаровым закрылась дверь, набрал номер:
– Поспелов. Да, только что был.
