В маленьком городе Банда в законе – это не просто серия гангстерских схваток, но мрачное зеркало душ людей: от тайны убийства до скрытых страданий. Здесь каждый день приносит свои печали и радости, где даже миллиона денег кажутся ничтожными рядом со страстью к самому происходящему....
Дышать тяжело, идти тоже, стоять нельзя… Повторяя раз за разом, как мантру, эти слова, он начал двигаться, преодолевая сопротивление воздуха, темноты, странного давления со всех сторон – казалось, целый мир ополчился на человека, недвусмысленно давая понять, что он пришел туда, где ему совсем не рады.
Остановившись передохнуть, Стас огляделся – по-прежнему темно, очертания странных предметов, коим не придумано названий, то появлялись, то снова тонули в липком мареве, но… приглядевшись, он увидел вдалеке пляшущий огонек, будто горит костер.
Шел долго: ноги словно тонули, давление невидимой стены усиливалось, по лицу градом струился пот… Внезапно все кончилось – Хабаров стоял на широкой поляне, освещенной костром, тьма же, словно боясь огня, окружила ее плотной стеной.
– А, пришел… – Старческий, почему-то знакомый голос заставил его вздрогнуть. – Садись, отдохни.
С другой стороны поляны, до этого невидимой глазу из-за высокого пламени, вышла старуха в рваном черном платье.
– Не узнал, – констатировала старуха, – так и думала. Никогда тебя не любила.
– Бабушка?! – его удивлению не было предела. – Вот уж кого не ожидал…
– Оно и видно, – бабка неприятно улыбнулась. – Если б не велели, сама не пришла к тебе, но…"
"Стас ее почти не помнил: бабка по отцовской линии действительно не любила внука.
– Кто велел? – Он уселся возле костра, вытянув ноги.
– Не твое дело! Никогда не интересовался мной… – она кинула в костер пучок травы: запахло чем-то приторно-сладким. – Ладно, было и прошло: смотри!
– Куда? – Стас непонимающе огляделся. – На что смотреть?
– В огонь, дурак! – Она в сердцах сплюнула. – Совсем тупица!
Хабаров не обиделся – бабка и в детстве так с ним разговаривала, – посмотрел в танцующие языки пламени.
