В маленьком городе Банда в законе – это не просто серия гангстерских схваток, но мрачное зеркало душ людей: от тайны убийства до скрытых страданий. Здесь каждый день приносит свои печали и радости, где даже миллиона денег кажутся ничтожными рядом со страстью к самому происходящему....
Дать ему карт-бланш: на, рой, выясняй все, что хочешь, мы только рады…
– Так…
– Никто его не знает, он ни с кем не общается, кто может быть замешан; следователь, опять же, отличный… Вроде подходит.
– Не согласится… – Трофимов закурил. – Под меня рыл, мечтал «закрыть» – и вдруг работать!
– Тут дело не в тебе, а в самом смысле работы… Задача – спасти ребенка, а не вступить в ряды организованной преступности. Большая разница… Впрочем, я же сказал – идея на уровне прикидки.
– Нет, идея вполне пригодная. – Бизнесмен стряхнул пепел в большую хрустальную пепельницу, – вполне пригодная! В его кандидатуре есть еще один немаловажный плюс…
– Какой?
– Когда все закончится, то, что он нароет… – Трофимов помолчал.
Помощник спокойно кивнул.
– Сделаем так: прямо с утра поезжай к нему… Адрес не знаешь?
– Узнаю, недолго.
– Хорошо. Поезжай к нему и привези сюда. Обещай все, что угодно – про дело пока ни слова, но… намекни, что ли… Короче, действуй аккуратно. Тут я сам с ним пообщаюсь… Пока не придумали ничего лучше, будем использовать мента.
Вовчик встал:
– Все?
– Пока да. Там будем действовать по обстановке… Сделай так, чтобы он согласился. Иди!
Оставшись один, Трофимов взял бутылку и вышел на балкон. Лицо приятно охладил утренний ветерок, на горизонте медленно растекалась синева. Изрядно отхлебнув, он криво усмехнулся: гонка со временем началась!
Глава 4
Известковая пыль вперемешку с пороховым дымом и приторно-сладким запахом крови жгла нос. Пули с сочным чмоканьем впивались в стены, ломали доски перекрытий, осами гудели в сантиметре от разгоряченных, мокрых от пота тел.
– «Сокол», «Сокол», я – «Беркут», как слышите? Прием? – Пауза. – «Сокол», «Сокол», я – «Беркут», как слышите? Прием? Отвечайте, твою мать!
Степка-связист, кудрявый молодой парень, стучал по рации кулаком, отказываясь видеть застрявшую в ней пулю.
Пригнувшись, от укрытия к укрытию бегал лейтенант:
– Сомов, не трать патроны! Куда бьешь? Наливайко, усилить правый фланг! Бураков, убери гранату, придурок!
Подбежал и к Стасу:
– Как, Хабаров, нормально? – Его голос едва пробивался сквозь треск очередей.
– Держу, но их вроде не убывает!
– Кажется! Мельтешат, падлы, создают видимость… Главное, не подпускай ко входу – если войдут, жопа нам всем!
– Не подпущу! – Стас орал во все горло: уши заложило напрочь.
