В августе 1943 года роковой звон цепи и ругательства нарушал тишину лесного склада. Лежавший на верстаке мужчина с отрубленными ногами и сломанными руками швырнул грохотом вверх мешок, поднимая черную пыль и удушающий запах сырости. Его обозревательный смех заставлял дрожать деревянные перекладины. Этот схрон скрыт от бесконечного войны — но его не вытащить обратно к миру....
Бабула добежал до него, остановился, обернулся.
Алексей выстрелил. Мимо! Ничего, он сейчас попадет.
Бабула отступил назад, разбежался и в следующий миг пропал за обрывом.
Алексей вылетел на край обрыва и встал, ошеломленный.
Бурная река протекала между высокими берегами. В воде громоздились целые гряды булыжников. Бабула знал место, где не было ни камней, ни отмели, туда и бултыхнулся. Его несло стремительным течением. Сначала капитану показалось, что он мертв, но нет, шевельнулась рука, пришла в движение. В следующий миг его унесло за утес, он пропал, ушел в излучину.
Прыгнуть следом Алексей не решился. Он чувствовал, что не сможет, не выплывет, чугунные ноги утащат на дно. Бандит все равно не уйдет.
Капитан побежал вдоль обрыва и практически сразу врезался в стену колючего кустарника. Он пробивался через его ветки, рычал от бешенства, отступил, повалился на спину.
Отчаяние душило Алексея. Упустил! Оставалось надеяться, что Бабула далеко не уплывет, захлебнется или разобьется о камни.
Оглушенный, измотанный до предела, капитан брел обратно, хватался за стволы деревьев, чтобы устоять.
Такой молодой, жить да жить. Женился не так давно. Супруга красавица и умница, сына в прошлом году родила. А он…
Ради чего это все?
Капитан поднял сверток, брошенный Бабулой. Брезентовый пакет, в нем еще один. Алексей глянул внутрь. Там золото, алмазы, какие-то побрякушки, колье, браслеты, кольца.
Капитан сунул сверток за ремень, поднял товарища, перекинул через плечо. Своих архаровцев, похоже, не дождаться.
Бойцы перехватили его, когда он, пошатываясь, брел по ручью. Навстречу бежали Файдулин с Газаряном, бледный старший лейтенант Волков. Ковылял, опираясь на клюку, пострадавший Малашенко.
С обратной стороны холма царила деловая активность. Там сновали люди в форме, вытаскивали тела из дымящегося подземелья. Кто-то был ранен, стонал.
Капитан плохо понимал, что происходит вокруг, шатался, как пьяный. На него сочувственно поглядывали незнакомые люди в красноармейской форме.
