В безумном мегаполисе Бандит с головокружительными скоростями движется по трассам, где обычные машины кажутся пешком. Колеса машин часто застревают в перепутанных проводах и тросах, но герой на гусеницах преодолевает эти препятствия с необычайной ловкостью и мастерством. Каждое движение — это спасение от критической ситуации....
Их отдать надо будет. Все вроде. Теперь переодеться, потому что, по легенде, я весь в крови был. И вид понесчастней, я же ранен. И ждем этого Большого, так как почти что час и прошел.
Звонок в дверь оказался с незнакомой мелодией. Я поискал глазами домофон, но ничего у входной двери не нашел. Пришлось топать в холодный подъезд самому и спускаться на первый. Там уже отпер еще одну железную дверь длинным ключом с двойной бородкой, на этот раз гулкую и крашенную в бурый цвет. За ней, перед самым крыльцом, оказалась еще одна «Тайга», только вишневая и на модных дисках, а на самом крыльце стояло двое – здоровила с бритой головой, лет сорока, со сломанным носом и ушами, и совсем молодой вертлявый шустрик чуть за двадцать возрастом, с убранными в хвост длинными волосами.
– Живой, Вован? – здоровила шагнул в дверь, облапив меня и похлопав по спине. – Чё с репой?
– Касательное, – изобразил я многозначительную лаконичность. – И сотряс, похоже, блевал дважды.
Вихлястый тоже вошел следом, протянул тощую ладонь для рукопожатия.
– Может, лепилу пригнать? – забеспокоился Большой. – Пусть колес каких даст или чё.
– От сотряса только лежать, – отказался я. – Нет от него колес.
Поднялись в квартиру, я захлопнул за гостями дверь. Затем, не теряя времени, открыл холодильник, выудил оттуда пакеты с таблетками и выложил на стол.
– Товар.
"– Чё там вообще было? Разъясни за замес, чё за дела? Чё не так пошло? – Большой взял у меня пакеты, встряхнул ими зачем-то, затем передал Сироте, который сразу запихал их в сумку.
– Меня Штопор завалить пытался. Сзади в затылок. Я отражение в стекле увидел, дернуться успел.
– Сам Штопор щас где? Ты его?
– Не я. – Я покачал головой и тут же изобразил страдание. – Штопор в натуре дебил, он на их выстрелы нарвался. Они его, а я уже их.
– Всех? – чуть прищурился Большой.
– Если их трое всего было, то всех. Сколько на низкой «двадцать второй» приехало.
– Остальное тоже не сдал?
– У меня все осталось. – Я прислонился плечом к косяку кухонной двери, изображая слабость. – Там даже терок никаких не было, сразу все понеслось. Слышно уже чего?
– Да так, непонятно что. Я Панкову звонил, но тот на измене, начальство рядом, не сказал ничего. Штопор, сука. – Большой ударил здоровенным кулачищем по похожей на лопату ладони.
