Бандитский век короток — читать онлайн бесплатно полностью

В Гусе умирал великий актёр, и в тех ситуациях, когда бандитам нужен был интеллигентный очкарик, молодой бизнесмен или самоуверенный чиновник, Коля был незаменим. Ему даже не приходилось особо напрягаться. Он чувствовал себя в этих амплуа, как рыба в воде.

И поэтому, когда на следующее утро после описанных выше событий Софья Эрастовна, открыв на звонок входную дверь, увидела на пороге вежливого молодого человека, представившегося инспектором налоговой службы, у нее не возникло даже тени сомнения. Узнав, что ее постоялец оказался злостным неплательщиком, старушка искренне расстроилась и охотно поведала вежливому инспектору о том, что приняла постояльца по просьбе своей старой подруги.

Внимательно выслушав старушку, испив чаю с вареньем и записав адрес подруги, инспектор ловко набросил на морщинистую шею Софьи Эрастовны удавку, сделанную из рояльной струны, и медленно задушил. Достав из портсигара «беломорину», плотно забитую чуйской пыльцой, до которой он был великий охотник, Коля закурил и, когда немного унялась сладостная дрожь в руках, одним махом сорвал с мертвой старушки чёрную юбку и ветхое нижнее бельё.

Двое улыбчивых молодых людей встретили Клару Павловну, вышедшую в булочную, у подъезда. Представились сослуживцами Алексея Громова. Узнав о том, что семья его погибла, а сам Алексей пропал, усиленно интересовались, не знает ли она, где его найти, и предложили подвезти до магазина. Больше Клару Павловну никто не видел, а обезображенный пытками женский труп, выловленный спустя два дня из протекающей через город речушки, идентифицировать так и не смогли.

Фёдор Петрович Кротов любил поблажить, поорать, нагнать страху на подчиненных, но только для вида, В критических ситуациях речь его становилась плавной и размеренной. Когда он узнал о разгроме «Красного фонаря», то сразу же позвонил Тихомирову и задумчиво так произнес в трубку:

— Даю тебе два дня. Через два дня ты принесёшь мне или его голову, или свою.

— Вот такие вот дела, Борис Израилевич, — невесело усмехнулся Гром и отхлебнул из фарфоровой чашки давно остывший кофе.

В окно заглядывало хмурое утро, в соседней комнате беспокойно металась во сне Ольга. У ее кровати, сидя в кресле, дремал вполглаза уставший Олег.

Сидевший напротив Грома Кацман задумчиво покатал пальцем хлебную крошку по полированной поверхности кухонного стола…

— Бог им судья, Алёша… и тебе бог судья. Речь сейчас не о них и не о тебе.