Бандитский век короток — читать онлайн бесплатно полностью

Сквозь расслабленность его и безмятежность нехорошо, неясно бередила душу тоска.

С Ярославского вокзала он уехал быстро, впрыгнув в последний вагон отходящей электрички. По мере приближения к дому беспокойство всё возрастало. Необъяснимая потасовка с ментами на вокзале окончательно выбила его из колеи, и, когда Алексей вышел из автобуса неподалеку от родного дома, его буквально трясло.

Гром подошёл к подъезду. Уже совсем стемнело. Снова пошел снег и резко похолодало.

Вихрем взлетев по щербатой лестнице на четвертый этаж родной «хрущобы», Алексей погладил шершавый дерматин на двери своей квартиры, даже зачем-то понюхал его.

Прижавшись к косяку так, чтобы его не было видно в «глазок», Гром позвонил три раза «своим» звонком: два длинных, один короткий.

Пустой, нежилой тишиной откликнулась квартира. Никто не закричал радостно, не щелкнул, открываясь, замок.

«Наверное, нет никого. Наверное, все ушли куда-то», — повторял про себя Гром, еще и еще раз нажимая на кнопку звонка. Как же так, ведь он сообщал телеграммой день приезда.

— Ты чего трезвонишь, обалдуй чёртов?! Чего трезвонишь? — Надтреснутый голосок гулко раскатился в пустой тишине подъезда. Гром обернулся: из приоткрытой двери квартиры напротив боязливо выглядывала маленькая старушка. Одной рукой она запахивала на груди ветхий халат, а другой опасливо придерживала ручку двери. Ее слезящиеся глазки гневно сверкали.

— Это же я, Клара Павловна. Я, Алёша. Вы что, не узнаете меня? — сказал Гром враз севшим голосом. Старушка нерешительно сделала шаг из квартиры и замерла, подслеповато, снизу вверх вглядываясь в лицо Алексея. Из её намертво провонявшей квартиры вышла маленькая белая кошечка и потерлась о штанину Грома.

Соседка наконец узнала его и вдруг неожиданно заплакала, запричитала в голос, упав Алексею на грудь.

— Господи, Алёшенька, мальчик мой, горе-то какое, вот горе-то, а?! — Старуха тяжело повисла у него на руках, готовая потерять сознание.

— Подождите, Клара Павловна, я ничего не понимаю, — чужим голосом повторял Гром, чувствуя, как захлестывают его мутные волны холодного скользкого ужаса. — Я ничего не понимаю, какое горе, у кого?

Старушка разом перестала плакать и в свою очередь со страхом уставилась на него.

— Так ты что же, ничего не знаешь?

В салоне «шестёрки» было так накурено, что хоть топор вешай. Рулев приоткрыл окно и раздавил в забитой пепельнице очередной окурок. Снова похолодало. Майор повернул ключ зажигания и включил печку. Второй час он ждал Грома у его подъезда. Несколько раз он порывался подняться к нему в квартиру, но не решался.

Хлопнула подъездная дверь, и тёмная фигура опустилась на покосившуюся лавочку, замерла сгорбившись.