Александр Васильков обгоняет миловидную девушку и случайно задевает ее скрипичный футляр. Не глядя на нее, он сухо извиняется. Она морщится от разочарования, но в следующую секунду осознает какое-то важное для мужчины событие — тот даже не притормозил, убегает. Внутри девушка чувствует таинственную атмосферу внимательности к чему-то необычному в его поведении....
— неизвестно кому адресовал короткий вопрос главарь банды.
— Тихо, — отозвался Антип, первым рисовавший пространство вокруг ювелирного магазина.
— Как и было, — подтвердил Вофти-Тофти. — Ни одной волны.
Шарабан покачался на кочках Рощинского проезда и остановился под жиденькой кроной кривого вяза. Мотор смолк, скрипнула дверь по правому борту.
Первым на пыльный асфальт спрыгнул проворный Полушка.
Он воровато огляделся по сторонам, шлепнул ладонью по деревянному корпусу шарабана и заявил:
— Айда! Все спокойно!
Из автобуса вышли Синий и Жига.
После них автобусное нутро покинули Татарин и Антип. За ними появились Сыч и Вофти с объемными саквояжами в руках. Неуклюжий Рогуля, как и всегда, остался за рулем автобуса.
К ювелирному магазину они двинулись двумя парами. Габаритного оружия, то есть автоматов и винтовочных обрезов, бандиты на этот раз с собой не взяли, только пистолеты, револьверы да финки.
К магазину уголовники приближались спокойно, уверенно. Татарин с Антипом, шедшие шагов на тридцать впереди, почти одновременно сунули руки в карманы. Это движение повторили и Сыч с Вофти. Главарь банды ухватил рукоятку «ТТ», сдвинул предохранитель и быстро огляделся.
Духовской переулок был пуст. Далеко впереди маячила старая бабка с шалью на пояснице. Переваливаясь с боку на бок, она тащила к кладбищу корзинку с цветами, предназначенными для продажи. Навстречу бандитам тяжело проехал грузовик с тремя работягами в кузове. Позади резвились два пацана с ржавым колесом от велосипеда. И все, более ни души."
"К делу они приступили, как только первая пара нырнула внутрь магазина.
