Александр Васильков обгоняет миловидную девушку и случайно задевает ее скрипичный футляр. Не глядя на нее, он сухо извиняется. Она морщится от разочарования, но в следующую секунду осознает какое-то важное для мужчины событие — тот даже не притормозил, убегает. Внутри девушка чувствует таинственную атмосферу внимательности к чему-то необычному в его поведении....
Оба они были отправлены в Мичуринск на следующий день после возвращения группы разведчиков с задания.
Могучий организм одессита без проблем справился с проникающим ранением. Сидоренко прошел полный курс лечения и реабилитации, побывал в краткосрочном отпуске и снова отправился на фронт.
С Иваном вышло иначе. Осколки противопехотной мины здорово искалечили его ногу, раздробили кости и суставы, разорвали связки и мышцы. После парочки операций военные врачи вознамерились ампутировать ногу едва ли не по колено. Однако один из них настоял на продолжении лечения.
Перед выпиской из госпиталя Иван получил орден «Красной звезды» и новенькие деревянные костыли, ибо передвигаться без этаких вот вспомогательных приспособлений первое время просто не мог. Осенью сорок третьего он вернулся в родную Москву и почти сразу отправился в отдел кадров МУРа. Старцев хотел быть в самой гуще событий, по-прежнему рисковать и бороться с противником, пусть и живущим в одном с ним городе.
В начале Великой Отечественной войны на фронт было отправлено более половины сотрудников московской милиции. В общей сложности из участковых, следователей, оперативников и пожарных было сформировано пятнадцать стрелковых дивизий НКВД, успешно воевавших на разных фронтах.
На освободившиеся должности брали пожилых мужчин или женщин, но это не давало особого эффекта. Ведь этим людям приходилось выполнять двойную работу: искоренять расплодившийся бандитизм и уничтожать фашистских диверсантов.
Так Иван Старцев и стал сотрудником МУРа.
Все сотрудники группы Старцева занимались своими делами, стремились хоть немного приблизить разгром обнаглевшей банды. Каждый из них при этом время от времени поглядывал на часы. За работой минул обед, близился вечер, а вестей от Константина Кима по-прежнему не было. Черный телефонный аппарат упрямо молчал с самого утра.
Сильнее других переживал Иван Харитонович. Виду он старался не показывать, однако коллеги все замечали и понимали, насколько ему тяжело.
Неуловимая банда на протяжении последнего месяца появлялась и оставляла кровавые следы то в центре Москвы, то на ее окраинах. Действия бандитов невозможно было просчитать — сберкассы, рабочие артели, ювелирные, продуктовые и галантерейные магазины, ломбарды. Погиб молодой оперативник Аркадий, исполнявший роль таксиста.
