Александр Васильков обгоняет миловидную девушку и случайно задевает ее скрипичный футляр. Не глядя на нее, он сухо извиняется. Она морщится от разочарования, но в следующую секунду осознает какое-то важное для мужчины событие — тот даже не притормозил, убегает. Внутри девушка чувствует таинственную атмосферу внимательности к чему-то необычному в его поведении....
Это была зубоврачебная амбулатория в небольшой больничке, находившейся на территории поселка имени летчика Кастанаева.
— Сюда этот тип заявится только в том случае, если банда залегла на дно где-то там, — проговорил Олесь и махнул рукой на юго-запад, в сторону лесов и мелких деревень.
Одной из особенностей в характере Бойко была способность всегда и во всем сомневаться. Родилась она, скорее всего, в тот момент, когда в его ладони взорвался немецкий автоматический карандаш. До этого Олесь таким занудой не был.
Иван не стал развивать тему.
— Не исключено, — бросил он, идя по коридору и читая таблички на дверях.
В амбулатории работал пожилой мужчина в очках с толстыми линзами. В очереди на прием не было ни души.
— Да, — отозвался он на стук в дверь и удивленно уставился поверх очков на посетителей, вошедших в помещение. — На двери висит объявление. Вы умеете читать, молодые люди?
Вместо ответа Старцев показал ему развернутое удостоверение, представился и спросил:
— А что там, в вашем объявлении?
— Амбулатория закрывается.
— Закрывается? Это почему же? В Москве и так не хватает врачей.
Было видно, что пожилой врач не горит желанием углубляться в подробности.
Однако он сказал, обращаясь не к визитерам, а в пространство:"
"— Я единственный стоматолог в радиусе трех верст. Других просто нет! А мне говорят, что я стар. Отслужил. Вот так-то, молодые люди.
— Увольняют, что ли? — уточнил Иван Харитонович.
— Выходит, так.
— А на ваше место кого-нибудь принимают?
— Нет.
Они познакомились. Стоматолога звали Иваном Ильичом. Свою профессию он выбрал еще до революции и все эти годы исправно работал в Москве.
— Тип один к вам может заявиться. Сегодня или завтра, точно не скажу, не знаю, — поведал ему Старцев самую суть дела и в двух словах обрисовал ситуацию.
Иван Ильич покивал, согласился с тем, что бандитизм за последние годы совсем распоясался, снова развел руками и заявил:
— Если сегодня или завтра, то с удовольствием окажу содействие. А если ваш тип задержится с визитом, то, извините, помочь не смогу. В субботу дорабатываю и откланиваюсь.
— А если мы переговорим с вашим начальством? — предложил Бойко. — Согласитесь вы еще немного поработать?
— Не откажусь. С деньгами сейчас у всех туго.
