Тем более организованная преступность куда легче справилась с неорганизованной в своей среде, и сейчас пятьдесят-шестьдесят процентов экономики некогда единой страны находились для официальных органов в различимой тени; но те, кто отличал одну тень от другой ввиду профессиональной подготовленности или по службе, как правило, кормился из того же мрака совершенно конкретными деньгами, и рассеивать его — как себе в суп плюнуть!
Ждать было мучительно, но необходимо. Альбер был прежде всего человеком действия, оперативником, агентурщиком… А так — он гоняет по кругу набившие оскомину мысли… Но… «Гениальность — это терпение». Альбер не считал себя гением; гением мало родиться, нужно найти в себе мужество быть им.
Но… В своей работе он не знал себе равных. Это была его амбиция, может быть самая основная, определяющая всю его жизнь. Да! Он был не столько напуган, сколько оскорблен появлением «серого человека» приоритета Магистр в его личной резиденции! Или они там, за стенами Замка, решили, что он мальчик на побегушках, или — что-то еще?.. Пусть поищут замену. Пусть найдут противоядие от него, Альбера, когда он работает против! А он будет ждать…
Альбер закуривал очередную сигарету, прикрывал глаза и отчетливо видел систему агентурных связей, какую он расставил… И себе представлялся тихим, незаметным паучком, таящимся где-то в самом темном углу Замка… Разработанная схема позволяла ему чувствовать малейшие толчки паутины, оставаясь невидимым.
Он ждал. Настанет миг, и в искусно сплетенную сеть попадется та самая добыча, которую он ждал… Кто ею будет? Пропавший финансист? Сам Магистр? Или — кто-то крупнее?..
Считается, что крупная добыча, попавшая в паутину, просто-напросто разрывает ее… Альбер усмехнулся… Он вспомнил, как много лет назад, еще ребенком, он наблюдал эту картинку… Громадный шершень угодил в паутину, сплетенную наподобие снайперского прицела… Но замешкался… Препятствие было слишком пустяковым для громадного насекомого, он не поспешил вырваться…
Маленький, невзрачный, серый паучок шустро пробежался по невесомым нитям, быстро опутал одну лапку шершня, другую… Тот понял опасность, рванулся — но поздно!..
