— Хм… Вот за что люблю сильный пол, так это за крутую самонадеянность!
— Вот за что люблю слабый, так это за суетное желание стать «сильным»…
Играть, милая барышня, нужно на «своей территории»…
— Да? Кастрюли, пеленки, постель?
— Нет. Очарование, обаяние, доброта.
— Так рванули или слабо? — прищурилась девушка.
Девчонка метнулась вперед, как спущенная с тетивы стрела. Я поймал себя на том, что просто любуюсь ее худенькой стремительной фигуркой… Бегать наперегонки явно не хочется, но… Десять метров… Пятнадцать… Двадцать пять… Прикидываю. Так… Подъем — почти два километра… Если оторвется намного — не обогнать… Пора. Работай. Вдох-выдох не на три шага, а на два…
Вот так… Теперь — метров триста привыкнуть к новому ритму, превратить в «крейсерскую» скорость… Девушка впереди уже метров на сто… Так… «Сдохнет» на втором километре… А сейчас — и это забыть. Работай!
Теперь я уже не соревновался ни с кем. Просто вышел на скорость и начал ее «отрабатывать».
Расстояние сокращается… Желтая курточка мелькает все ближе… Обхожу девушку уверенно, спокойно, неторопливо. Только оказавшись на вершине холма, выдыхаю резко, поворачиваюсь и бегу вниз, ей навстречу. Через пару минут мы бежим рядом, переваливаем холм, и — под горку, к шоссе.
— Ну что, доказали? — спрашивает девушка, едва переводя дыхание.
— Превосходство. Можете не отвечать: довольство просто написано на вашем лице.
— Угу. Золотыми церковнославянскими буквами.
— Что и требовалось доказать. Все мужчины — самодовольные эгоисты.
— Разве мы что-то доказывали?
— А как же! Тоже мне, джентльмен!
— Слава Богу, не в Туманном Альбионе живем.
— Ну это-то я давно заметила. С детства.
— Полагаете, там краше?
— Сейчас — может, и да…
— А все же… Не могли сделать даме приятное?.. И — проиграть?..
— Это унизительно. Для вас.
— Ничего. Я бы перетерпела. Тем более джентльмен должен проиграть даме легко, чтобы она этого даже не заметила.
— А что в этом плохого?
— Милая барышня… Знаете, в чем проблема нынешних девчонок? Даже таких очаровательных и решительных, как вы?
— Угу. Дури много, а счастья все равно нет.
— Вы пытаетесь сочетать в себе капризного маленького ребенка и взрослого мужчину, когда вам это выгодно.
— Хм… Все женщины делают это. Ха… Фильм есть с таким названием…
— Ага. Тинто Брасса. Смотрели?
— Не обращайте внимания. Это я о своем, о женском… А что до парней — так вы не то что ребенка, вы беременную старушку изобразите, если вам это нужно.
— Может, и так… Только… Нормальный мужик — это, как теперь принято говорить, отморозок.
— Да? — Девушка удивленно приподняла брови дугой, будто всматриваясь: а с тем ли она решила побегать?..
— Обязательно. Но только в одном смысле.