Прежде чем воскресать во всем блеске, нужно ответить хотя бы на первый вопрос: кто? Последовательно завязанный на второй: зачем?
— У тебя много денег? — спрашиваю девушку.
— С избытком. И-на пиво останется.
— Значит, так. Мчим на вокзал, определяемся с билетами, а там — видно будет.
— Как скажете, сэнсэй.
Машину припарковали в скверике у вокзала. Лена ушла, вернулась бегом:
— Не спи, замерзнешь! Поезд — через пять минут!
Герман успел за минуту до отправления. Подбежал к проводнику купейного вагона, сунул ему в руку несколько купюр, выдохнул:
— До Москвы, командир, а?
Проводник мельком оглядел пассажира. Если его и удивило, что тот вообще без вещей, даже «дипломата» занюханного нет, вида он не показал. Пачка «хрустов» раза в три превышала обычную таксу за безбилетный провоз. Да и интонация мужика выдавала служивого, скорее всего бывшего. И-не мента. На ментов у проводника был нюх.
— Проходите. Третье купе.
Герман нырнул в вагон, а вскоре поезд тронулся.
К вагону мы подошли, когда проводник уже прихлопывал дверь. Но билеты рассмотрел не торопясь, с профессиональной солидностью: спальный вагон в этом поезде — единственный! Лена молодец — не забыла ему улыбнуться, — и он готов был провожать ее до купе, забыв и обо мне, и о незакрытой двери тамбура…
— Как это тебе удается?
— Дор… Улыбка — мой стиль.
— Что — «а-а-а…»? Вот как тебе удается? Попали в какую-то гнусную бодягу, едва ноги унесли, а ты продолжаешь молчать, как рыба об лед, да еще с невозмутимым видом, дескать: «Все идет по плану!» Знаешь, ты похож на нашего премьера!
— Вообще-то я делово-о-ой…
Вошел проводник с дымящимся чаем в тяжелых подстаканниках. И есть сразу захотелось — как из пушки!
— Скажите, у вас колбаса имеется? — Лена словно угадала мои мысли.
— Отлично!.. А… А вы не могли бы организовать нам завтрак? Командировка, продукты не успели купить…
Проводник понимающе улыбнулся, кивнул.