И не лыбься: если с ней что-то серьезное случится, тебя — тоже скормлю, только — крокодилам!
Снова затянулась, закашлялась:
— Я ведь курить уже три месяца как бросила… М-да… В дверь постучали, она приоткрылась, вошел безукоризненный молодой человек, но не в принятом костюме, а в свитере и джинсах.
— Вот что, Бехтерев. Готовь свою братву…
Женщина мельком взглянула на меня:
— Все наличные силы. Караван.
— Больше не бывает. Времени тебе — четверть часа.
— Сбор — у развязки на кольцевую.
— Да мы там всех ментов перевсполошим!
— Что-нибудь придумаем. Вопросы есть?
— С собой — ничего. На пикник едете. Вам привезут. Выполнять.
Одним движением Вострякова загасила сигарету в пепельнице.
— Слушаю тебя, банкир. Только все предыстории — как, зачем и почему, равно как и «Love story», — оставим до лучших времен. Коротко: кто, что угрожает, где находится. Слушаю.
Легко сказать — слушаю… Если бы я сам знал…
— Профессионально подготовленная группа. Им от меня нужна какая-то информация.
— Скорее всего — подстава.
— Тебя что, живцом выставили?
— Правду, правду говори… А о ком догадываешься?
— Чушь. Его уже с зимы нет с нами.
— Застрелен. В своем особняке. Пышных торжеств по поводу безвременной кончины никто не устраивал — это же не «атлет» какой-нибудь. Но все сведущие люди — в курсе. Да, Гончарова ты знал?
— Оперативник Кришны.
— Убит. Сегодня утром.
— Да. Как и Решетова — снайпер. С кем вы воюете, ребята, вы сами знаете?
— Я — нет. Может, Кришна знал?
— Может. Теперь — не скажет. Если ты работал с Решетовым… Сука ты, понял?! Сука прокаженная! Тебе от таких девчонок, как Ленка, нужно за сто морских миль ходить… «Любовь» у них… Зачем им Ленка?
— Получить дополнительную информацию обо мне.
— Они могут применить…
— Да. Все, что угодно.
— Все, что угодно… Дорохов… А ты понял, что про крокодилов я не шутила?
— И твой банк тебя не спасет, даже если ты отпишешь мне всю наличность и безналичность. — Она вытащила новую сигарету. — Ты вроде симпатичный парень…
Она что, никого помоложе не нашла?
— Убила бы! А кто голову тебе раскроил?
— Долго рассказывать.
— Галина Петровна, птенчик готов почирикать, — доложил кто-то по селектору.
Парня доставили уже привязанным к стулу. Вострякова обернулась к «девятошнику»:
Мужик извлек из кобуры массивную спецназовскую «беретту».
— Как он тут заряжается?.. Ну!
«Девятошник» оттянул затвор, снял с предохранителя:
— Галина Петровна, вы…
— Молчать! — Она мгновенно направила ствол в лицо пленному и нажала спуск.
Выстрел грохотнул, словно взрыв бомбы! Пуля с противным чавканьем впилась в деревянную обшивку…
— Галя! — рявкнул «девятошник», неуловимым профессиональным движением выбил оружие, подобрал.