Жанр
В узком тесном вагоне, под низкой сводчатой крышей, высиживают себя четыре простых человека: крестьянин со скромной повозкой, торговец с лавки гумана, и два парня из местных. Они наедаются жвачкой и молча наблюдают за дымком далекой дороги, словно там скрываются надежды или испуги. Вокруг — бескрайние поля и небо с огромными звездами, прорезающими череду деревьев. Каждый миг впереди полна неопределенности и опасностей....
Со стороны плаца слышались резкие окрики Бернарда.
— Значит так, — я повернулся к девушке, — Если хочешь идти с нами, марш к кузнецу за кольчугой. У нас после вчерашнего… Несколько освободилось, так что он наверняка тебе что-нибудь подберёт.
— А без этого никак нельзя? — жалобным голосом поинтересовалась Айлин, — Она тяжелая и жутко неудобная.
— Никак, — покачал головой я, — Без неё останешься здесь. И точка.
— Не надо мной ко…
— Я командую всем отрядом. И если ты хочешь принять участие в задании, будь добра, слушаться в таких вопросах.
Девушка возмущённо фыркнула, но всё же подчинилась. Другого я и не ждал. Не дура и понимает, что это — не моя личная прихоть, а банальная мера безопасности. Ладно. Пора и самому идти. Время не ждёт, а у меня тут ещё остались незаконченные дела.
На плацу меня уже ждали. Там выстроились все бойцы, кроме дежуривших сейчас часовых. Перед их строем была сложена внушительная куча брёвен, на которой лежали пять тел.
Броню, оружие, ботинки, и всё, что могло представлять хоть какую-нибудь мало-мальскую ценность с них предусмотрительно сняли. Конечно, подобный обряд предполагал, что воина будут хоронить при полном параде, дабы на том свете он смог прорубить себе путь в небесный чертог. Но у нас просто не было денег на новое обмундирование, так что позволить себе такую роскошь мы попросту не могли.
— Генри… — кивком поприветствовал меня Бернард, передавая мне самодельный факел — кусок пропитанной жиром тряпки, намотанный на палку.
Я молча кивнул в ответ. Прошёлся взад-вперёд перед молчаливым строем, мысленно размышляя о том, как же ненавижу сочинять и толкать пафосные речи. Почему-то в такие моменты в глотке всегда пересыхало, а мысли начинали путаться, превращаясь в бесформенный кисель, из которого невозможно вычленить хоть что-то вменяемое.
"— Вчера мы потеряли пятерых братьев по оружию. Кто-то из них был с нами уже давно и прошёл не одну битву. Для кого-то наоборот, это был первый бой. Но всех их, — я вытащил из ножен клинок и по очереди указал на каждое тело, — Объединяет одно.
