Жанр
В узком тесном вагоне, под низкой сводчатой крышей, высиживают себя четыре простых человека: крестьянин со скромной повозкой, торговец с лавки гумана, и два парня из местных. Они наедаются жвачкой и молча наблюдают за дымком далекой дороги, словно там скрываются надежды или испуги. Вокруг — бескрайние поля и небо с огромными звездами, прорезающими череду деревьев. Каждый миг впереди полна неопределенности и опасностей....
Ладно, так куда дальше?
— В лавку любителя по руинам полазить, — я махнул рукой в сторону торговой площади, пор которой лениво прогуливались четверо стражников. Вообще тут было на удивление мало народу. Наши караванщики по какой-то одной им ведомой причине не захотели сегодня разворачивать свою ярмарку. Может, конечно, вчера сторговали всё что смогли, а может, после недавней драки, побоялись показываться здесь без охраны, — У него наверняка найдется что-нибудь, что поможет нам в этом деле. Если нет, то хоть книжек новых закупим.
Лавка и впрямь оказалась неподалёку. Правда располагалась она не на самой площади, а чуть ниже по улице. Обычный низенький, чуть покосившийся бревенчатый домик с соломенной крышей. От любых других хижин его можно было отличить разве что по причудливой вывеске, покачивавшейся над входом. Кусок серого гранита, на котором были выдолблены какие-то рунические закорючки, прикрепили к двум металлическим кольцам и повесили на толстые железные цепи.
Внутри лавки царил пыльный полумрак. Возле стен валялись груды какого-то древнего хлама, от проржавевших, разваливающихся на глазах доспехов и мечей, до стопок пожелтевших книг в потрескавшихся переплётах. Кому всё это было нужно в такой глуши, оставалось для меня загадкой. Однако, кто-то по всей видимости что-то да покупал, раз лавка до сих пор не разорилась, а хозяин не пошёл по миру.
Сам владелец спал за прилавком. Гости к нему видать, захаживали нечасто, поэтому свободное время он предпочитал проводить за этим крайне продуктивным занятием. Сухонький, низенький мужичок с чёрным чубом на лысой голове и длинными усами, заплетёнными в косички, оканчивающиеся железными кольцами. Грязная рубаха, перемазанные в земле руки, серые разводы на лице — складывалось ощущение, что он этой ночью разорял какое-нибудь отдалённое кладбище, а сейчас отдыхал от своих не слишком то праведных трудов.
— Кхм-кхм, — нарочито громко кашлянул я, подходя к заваленному хламом прилавку.
Мужик встрепенулся, открыл глаза и мутным, ничего не понимающим взглядом уставился на нас с Айлин. Несколько секунд он приходил в себя, пытаясь понять, то ли ему звать на помощь, то ли хвататься за оружие, чтобы выгнать случайно вломившихся к нему грабителей, то ли приветствовать неожиданно подвалившее счастье в виде не столь уж частых клиентов.
