Еще как смогу!
Брианна и впрямь в себя верила, хоть и не совсем ясно представляла, как именно это провернет. Она неплохо обращалась с огнестрельным оружием, и, наверное, это наилучшый выход… Однако мысленно увидев, как направляет пистолет на Боннета, она вдруг поняла смысл выражения «застрелить его мало».
Боннету, возможно, хватит одной пули, но Брианну такой исход не устраивал. Ночами, скидывая с себя одеяло, потому что даже его вес напоминал о невыносимой тяжести чужого тела, ей хотелось не просто убить Боннета – ей хотелось прикончить его медленно и мучительно, своими собственными руками.
Вот только… какой смысл его убивать, если потом он все равно будет ее преследовать? Брианне не узнать этого наверняка, поэтому нужно любой ценой выяснить у отца правду.
– Так что? Ты убил его?.. И стало ли тебе легче?
Джейми медленно, прищурившись, скользил по ней взглядом.
– Чем тебе поможет убийство? Оно не уберет ребенка из твоего живота. И не вернет твою девственность.
Щеки у нее вспыхнули, и Брианна отвернулась, злясь и на отца, и на саму себя. Они тут разговаривают об изнасиловании и убийстве – а она смущается упоминания о потерянной невинности?
– Мама рассказывала, как ты пытался убить Джека Рэндалла на дуэли в Париже. Чего ты хотел добиться?
Он потер подбородок и шумно втянул воздух носом, глядя на скалистый потолок.
– Я пытался вернуть свое мужество. Свою честь.
Последнее слово она произнесла протяжно, передразнивая шотландский акцент.
– А для тебя это одно и то же?
– Нет, – процедила она сквозь стиснутые зубы.
– Тогда ответь мне, черт бы тебя побрал! – Она стукнула кулаком по соломе. – Убийство вернуло твою честь? Тебе стало легче?! Скажи!
Тяжело дыша, она замолчала. Джейми осушил чашку одним залпом и поставил рядом.
– Правду, значит? Правда в том, что я не знаю, убил я его или нет.
– Как это «не знаешь»?! – разинула рот Брианна.
– А вот так! – Джейми раздраженно вскочил на ноги. – Рэндалл умер в Каллодене, и я был рядом. Вот и все, что я помню.
Он замешкался, словно сомневаясь, стоит ли продолжать, потом выставил перед собой ногу и поднял край килта.
Шрам был очень старым, – но вид его ужасал. Широкий и выпуклый, длиной не меньше фута, он спускался по внутренней стороне бедра, в самом низу заканчиваясь бугристым утолщением – точь-в-точь навершие булавы.
– Похоже, это был штык, – равнодушно произнес Джейми. – Я помню, как лезвие задело кость – и больше ничего, ни до, ни после этого момента.
Он опять глубоко вздохнул. Брианна поняла, как нелегко ему дается внешнее спокойствие.
– И за это я благодарю Господа – за то, что он уберег меня от воспоминаний, – наконец сказал Джейми, глядя мимо Брианны в темный угол загона. – На том поле погибло немало достойных мужчин, которые были мне дороги.