За спиной раздавались крики; хотя вскоре они стихли, он знал, что за ним гонятся, просто не тратят зря дыхание.
Окружающий пейзаж сливался в мешанину веток и камней. Роджер закрутил головой, высматривая убежище. Он выбрал березовую рощу, промчался сквозь нее, очутившись на пологом лужке, и побежал дальше, скользя босыми ногами по мокрой траве и спотыкаясь о корни и камни. На дальнем краю он позволил себе оглянуться и увидел среди листвы два темных силуэта.
Он нырнул в другую рощицу и зигзагами помчался между обломками скал, надрывно, с хрипом, дыша. Оказывается, здесь, в этом чертовом прошлом, есть и свои преимущества: легкие очистились от всякой дряни и работают гораздо лучше. А потом времени на размышления просто не осталось, и Роджера погнал вперед слепой инстинкт.
Снова вниз, сползти по мокрой стене утеса, цепляясь за чахлые пучки трав, которые то и дело выдергиваются с корнем, и за невидимые трещины, покрытые склизкой грязью. В конце концов Роджер спрыгнул, чудом не подвернув ногу.
Один из преследователей показался над обрывом и тоже начал спускаться. Роджер сорвал петлю, по-прежнему висевшую у него на шее, и сильно хлестнул индейца по рукам. Тот сорвался, заскользил вниз и тяжело упал на бок. Роджер накинул петлю ему на шею, затянул и рванул прочь, пока индеец, задыхаясь, распутывал узел.
Деревья! Ему нужно укрытие. Он перепрыгнул через упавшее бревно, споткнулся и покатился по земле, и снова вскочил. Вон – чуть выше по склону растут ели! Роджер потащил себя к ним, чувствуя, что сердце вот-вот вырвется из груди.
Он вломился в ели, продираясь сквозь тысячи острых игл, вслепую, чтобы не выколоть глаза. Земля вдруг ушла из-под ног, и Роджер полетел в никуда.
Его сильно ударило о камни, выбив из легких последний воздух, и в фонтане из еловых игл и грязи он покатился дальше, вовремя сообразив свернуться калачиком, чтобы не искалечиться об острые камни и торчащие обломки веток.
Наконец он влетел в клубок тонких древесных стеблей, повис на секунду и с грохотом упал. Одурелый и исцарапанный, он неподвижно лежал на земле, потом все-таки перекатился на бок и принялся вытирать с лица кровь и грязь.
А потом поднял голову и увидел их на козырьке уступа – двоих индейцев, которые уже осторожно спускались по склону.
Не желая сдаваться, Роджер встал на четвереньки и протиснулся между древесными стеблями. Острые ветки нещадно кололись, на голову падали дохлые цикады и сухие листья, но он упорно полз вперед, змеей извиваясь в лабиринте тесно растущих стволов.
Роджера не оставляло ощущение, что он продирается сквозь круги ада. Это и в самом деле было так – только ад оказался зеленым. Его угораздило попасть в заросли рододендрона.