На том конце длинного дома становилось все веселее, мужчины гоготали, радостно покачиваясь. Эмили громко смеялась вместе с ними.
По моей же спине словно бегали мыши с острыми коготками. Чужак. Индеец со странной речью и с серебряными пломбами в зубах. Нет, он не понимал. Он считал, что они его люди. Он знал, какое их ждет будущее, и пытался спасти свое племя. Разве мог он поверить, что они готовы его убить?
Однако чужака раздели, привязали к столбу в центре деревни и замазали ему лицо краской из чернильных орешков.
– Черный – цвет смерти. Так разрисовывают всех приговоренных к казни, – пояснила девушка. – Ты знала это, когда встретила на горе́ того мужчину?
Я молча покачала головой. Теплый опал грел скользкую от пота ладонь.
Они пытали его. Протыкали обнаженное тело заостренными палками. Жгли раскаленными углем, отчего кожа вздувалась и лопалась, повисая клочьями. Он выдержал, не издал ни звука, – и это порадовало племя. Казалось, он еще полон сил, и на ночь его оставили привязанным к столбу.
На лице старой женщины ничего не отражалось. Не знаю, порадовал ее побег пленника или, напротив, огорчил.
– Я сказала, не стоит его преследовать, однако мой брат решил иначе.
Отряд воинов отправился по следу Зуба Выдры. Тот истекал кровью, и найти его было несложно.
– Они шли за ним на юг. Думали, вот-вот поймают, но он всякий раз ускользал. Четыре дня его преследовали и наконец загнали в осиновую рощу, засыпанную снегом. Голые ветки торчали как кости скелета.
Увидев вопрос в моих глазах, Тевактеньон кивнула.
– Мой брат вождь был там. И потом мне все рассказал.
Зуб Выдры был один и без оружия. Никаких шансов. И все же он встретил их лицом и лицу – и опять заговорил. Даже после того как один из воинов ударил его дубиной по лицу, он продолжал говорить, выплевывая обломки зубов.
Проклятье, я ведь тоже совсем недавно сказала, что я колдунья… Сглотнув, я потянулась к амулету на шее.
– Мой брат решил, что нужно отрезать ему голову, тогда он замолчит. Поэтому они вернулись и привязали голову к вершине ели. А когда воины легли спать, голос снова заговорил, и они проснулись с трепещущими от страха сердцами. Вороны выклевали ему глаза, но Зуб Выдры по-прежнему разговаривал.
И тогда один мужчина, самый храбрый, сказал, что возьмет голову и похоронит ее где-нибудь очень далеко. – Тевактеньон коротко улыбнулась. – То был мой муж. Он завернул голову в оленью шкуру и побежал, а голова продолжала говорить у него под мышкой, так что ему пришлось сделать для ушей затычки из воска. Наконец он увидел большой красный кедр и понял, что это лучшая могила для колдуна, потому что дерево имеет целебную силу. Поэтому он закопал голову между его корней, а когда вытащил из ушей воск, то услышал лишь шум ветра и реки.