Она отшатнулась и непроизвольно вскинула фонарь, пытаясь обрушить его на голову сержанта. Тот увернулся, а руку Брианны вдруг сковали железные пальцы.
– Ух ты, почти удалось! А ты шустрая девочка, чуть не прибила старину-сержанта.
Отобрав фонарь, Боннет ее отпустил.
– Так ты не скован… – тупо пробормотала она.
И, осознав, что происходит, рванула к выходу. Мурчисон взмахнул мушкетом, преграждая ей путь, но Брианна успела увидеть темный коридор и распростертое на полу тело.
– Вы убили его… – прошептала она непослушными губами, и из желудка поднялась новая волна тошноты. – Господи боже, вы его убили!
– Кого убили? – Боннет приподнял фонарь, вглядываясь в клубок светлых волос, запачканных кровью. – А это еще кто, черт бы его побрал?
– Лишний свидетель, – огрызнулся Мурчисон. – Давай быстрее! Времени нет. О Ходжепайле я позаботился, и фитили уже подпалил.
Боннет хмуро смотрел на Брианну.
– Я же сказал, нет времени! – Сержант поднял мушкет и проверил запал. – Не переживай, их никто не найдет.
Горько запахло порохом. Сержант повернулся к ней, но в камере было слишком тесно, еще и живот Брианны мешал, так что приклад ружья зацепился в стену.
Раздраженно крякнув, Мурчисон поднял мушкет, собираясь ударить ее по голове.
Брианна вцепилась в ствол, даже не осознав, что делает. Время словно замедлилось – Боннет и сержант стояли на месте, не пытаясь ей помешать. Она и себя ощущала словно со стороны.
Она выхватила мушкет и одним легким движением, точно орудуя метлой, огрела сержанта по голове. Все тело пробрало дрожью, казалось, кто-то включил рубильник и пропустил сквозь нее разряд тока.
Мурчисон замер, удивление в его глазах медленно сменилось ужасом, а затем – пустотой. Из-под жирных багряных губ скалились желтые зубы. На виске набухали ярко-алые капельки крови: будто японские водяные лилии расцветали на фоне синеющей кожи.
Брианна была совершенно спокойна, сейчас она стала всего лишь сосудом для той древней силы, что зовется материнством… которую мужчины наивно принимают за слабость. Она видела свои руки – торчащие костяшки пальцев, натянутые сухожилия, – ощущала энергию, струившуюся по всему телу, и медленно, очень медленно вновь занесла приклад – и обрушила его на Мурчисона, который не успел даже упасть.
Кто-то позвал ее по имени, однако голос доносился издалека, теряясь в окружавшем ее тумане.
– Хватит уже, бога ради! Женщина!.. Как тебя там… Брианна! Хватит!
Чьи-то руки вцепились в плечи и хорошенько тряхнули. Она вырвалась и снова взмахнула ружьем, рыкнув:
Боннет тут же отступил на пару шагов.