Любовь Клэр Рэндолл и Джейми Фрэзера сталкивается с неожиданными поворотами. Брианна и Роджер оказываются в центре событий, когда раскрываются загадки прошлого и личные тайны. По мере развития сюжета нарастает напряжение вокруг их отношений и непредсказуемых событий.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Барабаны осени. Книга 2. Загадки прошлого» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Любовь Клэр Рэндолл и Джейми Фрэзера сталкивается с неожиданными поворотами. Брианна и Роджер оказываются в центре событий, когда раскрываются загадки прошлого и личные тайны. По мере развития сюжета нарастает напряжение вокруг их отношений и непредсказуемых событий.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Диана Гэблдон Легкое чтение Любовные романы Фэнтези подборки серии
Любовь Клэр Рэндолл и Джейми Фрэзера сталкивается с неожиданными поворотами. Брианна и Роджер оказываются в центре событий, когда раскрываются загадки прошлого и личные тайны. По мере развития сюжета нарастает напряжение вокруг их отношений и непредсказуемых событий.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Неужели эта жизнь зародилась в ту самую ночь, горько-сладкую от боли и наслаждения?..
Роджер не знал наверняка – однако чертовски на это надеялся.
Ребенок был одет в какую-то длинную сорочку из тонкой ткани. Роджер приподнял ее и увидел совершенно очаровательный вытянутый пупочек над сложной конструкцией из пеленки. Движимый любопытством, он подцепил уголок, заглядывая внутрь.
– Я же сказала, весь какой есть, – возникла рядом Брианна.
– А, ну да. Вот только… он не слишком маленький? – с сомнением пробормотал Роджер.
Она весело фыркнула.
– Вырастет. Все равно эта штука ему пока не нужна.
Пенис Роджера при этом дернулся, напоминая о своем существовании.
Брианна потянулась к ребенку, но Роджер покачал головой.
Младенец пах молоком и какой-то сладковатой гнилью. И чем-то еще, совершенно незнакомым… Наверное, то был его собственный запах.
– Мама называет это детским парфюмом. Она говорит, это природная защита, чтобы родители не убили собственное потомство.
– Убили? Как это? Он же такой маленький и беззащитный, – запротестовал Роджер.
Она насмешливо вздернула бровь.
– Ты не жил с этим маленьким дьяволом весь последний месяц. Сегодня первая ночь за три недели, когда у него нет колик. Не будь он моим сыном, давно отнесла бы его подальше в лес.
«Не будь он моим сыном». На секунду Роджер позавидовал этой извечной материнской уверенности – Брианне не было причин сомневаться в происхождении ребенка.
Младенец шевельнулся и сдавленно гукнул, уткнувшись Роджеру в шею. Брианна тут же подскочила и забрала малыша, приподняла его и принялась поглаживать по спинке. Тот вяло отрыгнул и снова затих.
Она трепетно, словно запаленную динамитную шашку, уложила его в колыбельку на живот. В пламени камина под сорочкой высветились очертания ее тела.
– Ты могла вернуться сразу же, как только узнала. Времени было более чем достаточно. – Он не отрывал от нее взгляда. – Теперь, наверное, моя очередь спрашивать. Что заставило тебя ждать? Любовь – или чувство долга?
– Все сразу. – Глаза у нее потемнели. – А может, ничего. Я… я просто не могла уйти без тебя.
Он глубоко вдохнул, чувствуя, как тают последние сомнения.
Она повела плечом, и сорочка – единственная ее одежда – упала на пол. Черт возьми, они и правда рыжие! Не просто рыжие: еще и золотистые, и янтарные, цвета слоновой кости, и киновари… Он хотел ее так сильно, что мысли терялись.
– Ты сказал, что клянешься всем святым… А что свято для тебя, Роджер?
Он потянулся к ней – нежно, бережно. Прижал Брианну к груди и вспомнил вонючий трюм «Глорианы» и тощую запуганную женщину, пропахшую молоком и навозом. И бой барабанов, и огонь, и кровь, и осиротевшее дитя, крещенное именем отца, который предпочел умереть, потому что боялся любить.
