Любовь Клэр Рэндолл и Джейми Фрэзера сталкивается с неожиданными поворотами. Брианна и Роджер оказываются в центре событий, когда раскрываются загадки прошлого и личные тайны. По мере развития сюжета нарастает напряжение вокруг их отношений и непредсказуемых событий.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Барабаны осени. Книга 2. Загадки прошлого» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Любовь Клэр Рэндолл и Джейми Фрэзера сталкивается с неожиданными поворотами. Брианна и Роджер оказываются в центре событий, когда раскрываются загадки прошлого и личные тайны. По мере развития сюжета нарастает напряжение вокруг их отношений и непредсказуемых событий.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Диана Гэблдон Легкое чтение Любовные романы Фэнтези подборки серии
Любовь Клэр Рэндолл и Джейми Фрэзера сталкивается с неожиданными поворотами. Брианна и Роджер оказываются в центре событий, когда раскрываются загадки прошлого и личные тайны. По мере развития сюжета нарастает напряжение вокруг их отношений и непредсказуемых событий.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Однако твой отец зачал тебя раньше по крайней мере колен на пять.
Брианна молчала, пытаясь решить задачу в голове. Сдавшись, она перевернулась с легким стоном и уютно прижалась задом к его бедру.
– Черт с ним! Раз ты уверен, что это не инцест…
Он прижал ее к груди, но сонный мозг отказывался переключиться.
– Вот что мне в голову не пришло… Я прихожусь родней и твоему отцу. Выходит, он – мой единственный живой родственник, кроме тебя!
Роджер в замешательстве повернулся на другой бок. Он давно смирился с тем, что у него вообще нет близкой родни. Не то, чтобы семижды прадядя был близким родственником, и все же…
– Не единственный, – пробормотал Брианна.
– Не единственный. Дженни тоже. И ее дети. И внуки. Моя тетя Дженни – твоя… Что ж, может, ты и прав. Потому что если она моя тетя, она твоя двоюродная сколько-то там пра бабушка, так что, возможно, я прихожусь тебе… – Она снова уронила голову на плечо Роджеру, и рыжие волосы рассыпались у него по груди. – А что ты им сказал… ну, кто ты такой?
– Дженни с Иэном. – Брианна потянулась. – Когда приезжал в Лаллиброх.
– Я там не был. – Роджер подвинулся к ней поближе, обняв за талию. От абстрактных сложностей генеалогического расчета его одолела сонливость.
– Не был? Тогда как… – Затуманенный сном и истощенный удовольствиями, Роджер не обратил на ее недоумение никакого внимания, только прижался к роскошному телу. Мгновением спустя голос Брианны вошел в его сон, как нож входит в масло. – Тогда как ты узнал, где я?
Она выскользнула из его рук.
– Как ты узнал, где я? Как ты узнал, что я поехала в колонии?
– Да я… я просто… – Роджер подобрался от осознания надвигавшейся опасности.
– Как ты мог узнать, что я уехала из Шотландии, – ледяным тоном продолжила Брианна, – если не был в Лаллиброхе? Только они знали, где я.
– Я… – Роджер отчаянно искал хоть какое-то объяснение. Не было ничего мало-мальски приемлемого, кроме правды. Судя по тому, как окаменело ее тело, Брианна обо всем догадалась.
– Ты знал, – очень тихо, почти шепотом промолвила она. – Ты все знал?
Она нависла над ним разгневанная, словно фурия.
– Ты видел уведомление о смерти! Все это время ты знал, так ведь?
– Нет, – оправдывался Роджер, стараясь соображать быстрее. – То есть да, но…
– И сколько ты молчал? Почему не сказал мне?
Брианна встала и подхватила одежду, лежавшую рядом с ними.
– Подожди, Бри, дай объяснить.
– Да уж, будь добр, объясни! Я хочу, чтобы ты объяснил! – Ее голос дрожал от ярости, однако она замерла на мгновение, желая выслушать.
– Да, я нашел его. Прошлой весной. Но… – Роджер сделал глубокий вдох, отчаянно подыскивая слова, которые могли бы ее остановить. – Я знал, что тебе будет больно. Я не стал показывать его тебе, потому что знал, что ты ничего не сможешь поделать.
