В темное утро леса, где только что слышно было стук колес, по дороге скакала фигура чёрного коня. Эдит ищет защитников среди своих людей, но внезапно появившийся чужой всадник пугает все воображение. Здесь начинается приключений и опасностей на пути Барана к жемчугу.
Спорим, он тоже полезет в окно? Я на его месте пришёл бы вас ухлопать именно так.
– На живца? – переспросила Маргарет, медленно поднимаясь с кровати.
Кстати, на девице была та самая ночная рубашка в кружевах, и Морис пожелал себе выдержки рядом с этой рубашкой и той, на которую рубашка была надета.
– Вы устроили вот это вот… сегодня… – леди Маргарет так же медленно подходила к нему, – устроили такое… чтобы все видели, что вы бросили меня? Беззащитную?
– Самое простое – сыграть на сплетниках, – подтвердил Морис. – Простите, что сразу вам не рассказал, но мне нужна была достоверность.
– Ах, достоверность? – она была уже рядом, и он не удержался – нырнул взглядом в вырез на рубашке.
Между прочим, это почти преступление – носить такую одежду, которая не прикрывает, а подчёркивает наготу… Куда только церковь смотрит…
Леди Маргарет влепила ему две пощёчины – одну за другой, да так ловко и быстро, что Морис не успел защититься.
– Это вам за достоверность! – объявила она. – А это – за живца! – она собиралась ударить его и в третий раз, но Морис не позволил.
Схватил её за руку и притиснул к себе, держа поперёк туловища. Плащ упал на пол, и они с леди благополучно на нём затоптались.
– Пустите! Животное! – она попыталась пнуть его, а когда не получилось – боднула, метя в лицо.
Только для этого ей надо было встать на цыпочки или подпрыгнуть, а так она только и смогла, что толкаться лбом в его грудь.
– Послушайте, леди, – сказал Морис и сам удивился – как хрипло теперь звучал его голос. – Давайте заключим перемирие хотя бы на эту ночь.
– В моих?! – тут же взвилась она.
Спасибо, что не закричала – говорила бешеным шёпотом, зато глазами так и сверкала.
– Это в моих интересах вы отправились домой к этой паршивке Анабель?! Чтобы надо мной потешалась вся округа? Знаете что, убирайтесь-ка вон! Никто не просил вас меня защищать! И не нужна мне ваша защита! Потому что от неё хочется почесаться, как от блошиного укуса!
– Сейчас поцелую, – пообещал ей Морис, ощущая всё её тонкое и манящее тело под рубашкой – как без рубашки.
– Что? – не поняла Маргарет.
– Не прекратите ругаться, я вас поцелую, – повторил он. – А потом привяжу, чтобы вы не мешали вас защищать. Вы же посчитали, что вправе привязывать меня, чтобы помочь мне против моей воли? Я всего лишь взял ваш метод на вооружение.
– А-а… – она уставилась на него, приоткрыв рот и словно позабыв слова.
