В темное утро леса, где только что слышно было стук колес, по дороге скакала фигура чёрного коня. Эдит ищет защитников среди своих людей, но внезапно появившийся чужой всадник пугает все воображение. Здесь начинается приключений и опасностей на пути Барана к жемчугу.
Я увидела, что он достаёт из-под рубашки шнурок, на котором висел кожаный мешочек, а из мешочка – золотое кольцо с рубиновым кабошоном.
– Вот это, – сказал рыцарь, поднимая кольцо повыше, чтобы все видели, – кольцо моего отца. А я – старший сын короля. И правом, данным мне отцом, я беру под королевское покровительство леди Маргарет Сегюр и её потомков с этого дня и навсегда.
Если бы сейчас с неба попадали камни, мы удивились бы меньше. Боюсь, в тот момент мы все – жители Сегюра – были похожи на бестолковых овечек, способных лишь таращить глаза.
– Хотите повторить свои обвинения ещё раз? – спросил Морис у Анабель.
Та отрицательно замотала головой, а господин Даниэль угрюмо промолчал.
– Ты обвинял меня во лжи и оскорбил леди Маргарет, – теперь Морис обернулся к моему бывшему жениху, и Эдвард сразу попятился. – Если готов подтвердить обвинение, я вызываю тебя на поединок. До смерти.
Рыцарь выжидающе молчал, а Эдвард потупился и точно так же, как Анабель, замотал головой.
– Если отказываешься от обвинений, – продолжал Морис, подходя к нему и на ходу надевая кольцо себе на палец, – значит, признаёшь, что солгал, и должен попросить у леди прощения.
От Эдварда шарахнулись, как от зачумлённого. Судя по всему, он и сам рад был бы сбежать куда подальше, но сэр Морис уже стоял рядом, и было понятно, что сбежать не удастся. Кинжал поник в руке моего бывшего жениха, а сам он стал белым, как мел.
– Проси прощения, – подсказал сэр Морис.
– Прошу… прошу прощения, – выдавил Эдвард, по-прежнему глядя в землю, – простите, леди Гутун…
– Говорю ещё раз для всех, – ровно произнёс Морис, отправляя саблю в ножны, – что обращаться к леди следует только по имени – Маргарет.
Все дружно промолчали, в том числе и Эдвард.
Рыцарь ударил его в скулу быстрым, почти неуловимым движением – я успела лишь заметить, как дёрнулась голова моего бывшего жениха, а сам он упал на колени, уронив оружие, и заблажил, захлёбываясь слезами:
– Простите, леди Маргарет!.
Впрочем, было непонятно, кого он просит о прощении – обращался, вроде бы, ко мне, но почему-то кинулся обнимать колени Морису. Тот отступил с проклятьем и, по-моему, едва сдержался, чтобы не отряхнуть штаны."
"– Судья… – сказал кто-то растерянно.
Мы все оглянулись и увидели судью, который направлял коня вскачь в нашу сторону.
– Что здесь происходит? – спросил господин Диплок, поравнявшись с нами и спрыгивая на землю.
