В темное утро леса, где только что слышно было стук колес, по дороге скакала фигура чёрного коня. Эдит ищет защитников среди своих людей, но внезапно появившийся чужой всадник пугает все воображение. Здесь начинается приключений и опасностей на пути Барана к жемчугу.
– Идите-ка вы… в баню! А то всё время чешетесь. У вас не блохи, случаем, завелись?"
"Но Мюфла ничуть не обиделся, и выглядел даже довольным.
– А что вы сразу полыхнули, леди? – спросил он. – Я всего-то сказал, что Вафля вам не подходит.
– Не ваше дело, – ответила я, убыстряя шаг. – Я знаю Эдварда с детства, мы вместе играли. Он неплохой человек. Самое главное – тактичный и не будет ущемлять мою свободу в отличие от…
Если бы ещё кто-то обратил внимание на мои слова!
– Значит, вы назначили меня опекуном, леди Маргарет? – перебил рыцарь.
Он слышал! Сказал бы прямо – подслушивал!
Я резко остановилась, и ему пришлось обнять коня за морду, чтобы тоже остановиться.
– А что вы хотели, чтобы я ему сказала? – я посмотрела рыцарю в глаза и тут же пожалела об этом – во-первых, смотришь снизу вверх, а это уже ставит тебя в зависимое положение, во-вторых, всё время смотришь не в лицо, а на голую грудь…
Что у него в этом мешочке? Интересно, какому святому он молится?..
Ой, а мне-то какая разница?!
Тут впору было помотать головой, чтобы избавиться от наваждения, и бежать-бежать-бежать – прочь от соблазна, но я продолжала упрямо смотреть на сэра Мюфла.
– К вашему сведению, я сказала то, что соответствует действительности. Когда папа отправлял вас ко мне, он явно имел в виду это.
Я вдруг поняла, что происходящее совершенно не вписывается в мою привычную жизнь. Вот – весна. И, наконец, мир. Вот – луг, на котором я сегодня нашла фиалку. И вот передо мной полуголый мужчина – красивый, как языческий бог.
– Нет, ваш папаша имел в виду совсем другое, – возразил Мюфла, разрушая волшебное наваждение. – И вы сами прекрасно это знаете.
Он смотрел на меня, а я краснела, краснела, и ничего не могла с собой поделать.
– Вы что, читали письмо? – спросила я и не узнала своего голоса – так слабо и тонко он прозвучал.
– Письмо? – рыцарь приподнял брови. – Нет. А что там?
– Ничего, – быстро ответила я, выдохнув. – Просто в письме как раз написано, что папа поручает меня вашей опеке.
– Да? – переспросил он с сомнением, но тут же вальяжно сказал: – Всё равно это не имеет значения.
– Почему? – я облизнула вмиг пересохшие губы.
