Автор
Поиск виноватых вернул меня на место событий еще быстрее бега из предыдущего разряда. Теперь я мог следить за каждым движением собственных людей — от Мин до Белкой и Уны, но без Иры. Кровавое убийство оставило не только раны на теле, но и дырку в доверии к ближнему.
Ко мне бросились два носорога, один из которых был повинен в смерти феи, но он попал под часть «Бури Столетий» и в результате превратился в кусок зажаренного мяса.
Второй, видимо, почувствовав, что дело пахнет керосином, ускорился, но я легко ушел с пути его могучей, но неповоротливой туши и еще на один кусок обгорелого мяса стало больше. Такая же судьба ждала нового врага, который был пониже уровнем и размерами, но тоже оказался прожарен молниями.
Убедившись, что рядом нет противников, я увидел, как Мин со своими кинжалами ловко уходит от атак носорога, который никак не мог зацепить верткую куноити.
Чуть вдали от нее Белка сражалась еще с одним представителем местной мутировавшей фауны и весьма успешно. Эльфийка грациозно уходила от таранных ударов и в повороте била своим мечом, по которому то стекали голубые молнии, то на нем вспыхивал огонь. В целом схватка распалась на множество отдельных боев, и, самое странное, что по большей части в них участвовали студенты. Еще дальше я заметил рыжую шевелюру нашего декана, которая отчаянно отбивалась от очередного носорога волнами раскаленного пламени.
Я бросился на помощь, на бегу убирая лиру в инвентарь и выхватывая дробовик, который должен быть эффективнее. Увы, прицелиться мне не дали. Ослепленный своей яростью, я не заметил нового врага, только краем глаза заметил несущуюся на меня справа огромную тень. Понимая, что уйти из-под этого удара не успеваю, просто нырнул вперед, оказавшись на земле. Даже умудрился не выпустить из рук дробовик, хотя это мне не сильно-то и помогло.
От прямого удара острым толстым рогом я ушел, но зато по мне проехался настоящий каток в виде многотонного неповоротливого носорога, который почему-то остановился прямо на мне. Под этой невероятной тяжестью я не мог не то что пошевелиться, даже вскрикнуть не получалось, из горла вырвался какой-то непонятный хрип. Мои попытки освободиться из-под замершей и придавившей меня туши напоминали жалкое трепыхание придавленной камнем лягушки.
Вскоре перестало хватать воздуха. Перед глазами появлялись какие-то системные сообщения, но сквозь темную пелену, повисшую на глазах, я не смог их рассмотреть. Затем стало тяжело дышать и в ушах появился странный звон.
«Похоже, отвоевался ты, Санек», — мелькнула удивительно спокойная мысль, и в следующий миг я потерял сознание.
Очнулся от того, что меня куда-то волокли. Голова билась по земле, но именно это, судя по всему, привело меня в сознание.
