Принцесса Зинтариэль оказывается в Академии вместо запланированного. Недовольство животом и желание одеться, поговорить и поесть добавляют неловкости ситуации. Впереди - таинственная атмосфера Академии и невероятные приключения с новыми друзьями и противниками.
Лифчики в воздух, к сожалению, не бросали, зато шляп и нагрудных повязок было хоть отбавляй!
Гостиница действительно оказалась рядом. Мы приземлились прямо перед центральным входом и на глазах изумленного швейцара прошли внутрь. Спа-а-ать!
* * *
Боровицкая башня Кремля. Кабинет главы Тайной канцелярии Российской Империи Александра Васильевича Трубецкого.
— Что это было вчера вечером на Красной площади? — седой представительный человек с породистым лицом смотрел на стоявшего перед ним навытяжку офицера в богатом, расшитом позолотой мундире.
— А что вас интересует, Ваше Превосходительство? — уточнил тот.
— Концерт, Сергей. Кто там выступал? «Московские медведи»?
— Ничего особенного. Все штатно. Никаких происшествий не случилось. Подстрекательств к бунту не замечено. Наоборот, отмечен подъем патриотических настроений.
— Да? — в голосе Трубецкого звучал неприкрытый сарказм. — А что там делал некий Александр Морозов?
— Он — студент первого Московской Академии магии, — ответил Сергей, — Всего-лишь обычный студент… кстати с вашим сыном учится на первом курсе.
— Обычный студент с фамильяром? Как интересно. Ты издеваешься? — в голосе хозяина кабинета прозвучали стальные нотки.
— Но он действительно обычный студент, — удивленно ответил офицер. — мы изучили историю его рода. Все банально. Ничего интересного.
— Возможно, ты и прав, — кивнул Трубецкой, — тем не менее присмотрите за ним. Мне почему-то кажется, что мы еще услышим об этом молодом человеке.
— Он вас заинтересовал?
— Можно сказать и так, — задумчиво ответил мужчина, — посмотрим. А с сыном я поговорю.
Глава 8 «Разборки третьего уровня»
Если вы думаете, что я провел бурную ночь с тремя прекрасными девушками, вы глубоко заблуждаетесь. Добравшись до кровати в номере, я сразу вырубился, не дождавшись Мин с журналисткой. Зато проснувшись утром, я ощутил прекраснейший аромат свежесваренного кофе. В спальню проскользнула Уна с подносом, на котором красовалось лучшее лекарство от похмелья — английский завтрак, который здесь назывался орочьим.
— Та-да! — радостно воскликнула фея. — Крепко же ты спишь! Тебя даже вчерашняя оргия не разбудила!
— Не спорю, — облизнулся я, — спасибо тебе, добрая девушка! Не дала умереть от голода, — прислушавшись к себе, я с удивлением понял, что никакого похмельного синдрома не было. Хотя при том количестве спиртного, что я вчера в себя влил, меня, по идее, должно колбасить не по-детски.
