Деревня небольшая, но укрыться в ней на ночь вполне можно, и там мы окажемся в относительной безопасности. Да и вообще, чем ближе к городу, тем больше шансов, что в случае нападения нам на помощь придет разъезд баронской стражи, так что нападение последует сегодня или в ближайшие пару дней.
С Игнатом я своими соображениями делиться не стал. Зачем лезть с очевидными выводами к человеку, сводившему в город уже не один караван. К тому же очевидно, что старший караванщик думает в том же направлении. Во всяком случае, бойцам своим он хвосты накрутил знатно. Идут настороженно, оружие держат наготове и по сторонам смотрят с большим подозрением.
Мы с Павлом, как нам и положено, двигаемся через поляны и заросли вдоль тракта справа и слева от головного дозора. Иногда меняемся сторонами, я предпочитаю брать себе более сложные участки. Я теперь при полном вооружении, включая трофейный револьвер и мой амулет, модифицирующий зрение и подпитывающий энергией режим обостренного восприятия. Отобранный у шпиона артефакт тоже держу при себе — оставлять его в обозе просто страшно.
Чувство опасности недовольно ворочается где-то в глубине сознания, но сигналов о прямых угрозах пока не подает. Меня очень напрягает пленный лазутчик. Он, конечно, добросовестно связан и тщательно охраняется, но это явно очень непростой человек. То, что его слушается артефакт тайкунов, заставляет меня предполагать, что у него могут быть и другие способности, не связанные напрямую с отобранным у него шаром. У меня ведь такие способности есть, и если я даже лишусь своего амулета, они никуда не денутся, а лишь станут несколько слабее, да и то не все.
Проблема в том, что я не могу предупредить об этом Игната и Антона. Как я им такое объясню? О моих скрытых умениях они не знают, и рассказывать им о них я не собираюсь. А если не рассказывать, то все мои слова будут выглядеть просто странными фантазиями. Выслушать-то выслушают, но поверят вряд ли. Держаться рядом с пленником я тоже не могу — мои обязанности разведчика никто не отменял. Впрочем, возможно, я сгущаю краски, ведь если вернуться к моему примеру, то мои необычные способности никак не помогли бы мне сбежать. Так что, возможно, лазутчик просто ждет действий своих подельников и надеется, что его освободят. Ну, или рассчитывает, что во время нападения на караван у него появится больше возможностей сбежать.
Павел явно не рад тому, что оказался в подчинении охотника из чужого поселения. Для него это стало неприятной неожиданностью, хотя после поимки лазутчика такое решение Игната вполне можно было предвидеть. Хорошо хоть саботировать мои приказы пока не пытается. Видимо, понимает, чем это чревато.