Дальше бежать я уже просто не могу, да и сержант после ранения и изрядной потери крови тот ещё бегун. Переходим на быстрый шаг. Неожиданное погружение организма в режим обостренного восприятия показывает, что пока нас никто не преследует, но чувство опасности продолжает гнать меня вперед, подальше от места схватки двух чужих тварей, одну из которых я каким-то образом умудрился призвать нам на помощь. Впрочем, голем тайкунов явился на мой зов не для того, чтобы нас спасти. Он шел убивать боевого робота кибов. Ну, а то, что они в итоге уничтожили друг друга, нам с сержантом явно пошло только на пользу. Может, потому пока никто больше и не спешит к месту боя, считая, что там уже всё кончено.
Деревья освещает яркая вспышка. Земля ощутимо вздрагивает, и мы с сержантом мгновенно падаем за ближайшие естественные укрытия. За нами, метров на сто дальше места, где остались обломки робота кибов, в воздух поднимаются тонны грязи и ошметков измочаленной растительности. Над нами плотной стеной прокатывается ударная волна. С треском валится не выдержавшее её напора дерево. В воздухе висит какая-то мелкая труха, сквозь которую на землю медленно опускаются поднятые потоками спрессованного воздуха листья.
— Вовремя мы оттуда убрались, — негромко произносит сержант. — Похоже, по твари тайкунов прилетела ответка от кибов, решивших рассчитаться с ней за гибель своего боевого робота.
— Ну, не знаю, — предположение стражника кажется мне сомнительным. — Не думаю, что голем пережил самоубийственный удар взлетевшего с робота диска, так что там вряд ли было кого добивать.
Я поднимаюсь с земли и вновь навьючиваю на себя рюкзак Евгения и трофейную пушку.
— Может и так, — легко соглашается сержант. — Значит, кибы решили накрыть того, кто навел этого голема на их боевую машину.
— Не понял, — я замираю в нелепой позе, поворачивая голову к стражнику.
— Всё ты понял, — спокойно отвечает сержант. — Перед выходом из Александровки я перекинулся парой слов с твоим Федором, и он рассказал мне, почему тебя в твоем Коробово долгое время считали умственно отсталым, а кое-кто продолжает считать и сейчас. Я и раньше сомневался, что ты обычный охотник, а когда услышал, что в детстве ты попал под ментальный удар оружия тайкунов, вообще все сомнения отпали. Ты морф, человек, имеющий необычные способности или умеющий работать с некоторыми конструктами тайкунов. Морфы бывают двух типов — наследственные, обычно более слабые, и первого поколения, такие, как ты.
— Я никогда о таком не слышал, — мой ответ звучит вполне искренне. Я ведь не вру, ни о каких морфах мне никто никогда не говорил.
— Неудивительно, — кивает сержант. — Пойдем дальше, что-то мне здесь не слишком уютно.