Город, бандиты, Особая канцелярия, артефакты… Не получится у меня уже размеренно жить в деревне, будь то Коробово или Динино. Я понятия не имею, куда меня занесет через неделю или месяц, так что раздавать какие-либо обещания однозначно не стоит.
— Да я и сам бы рад к вам перебраться, — вопрос деликатный, и отвечать я стараюсь максимально корректно, — но прямо сейчас я тебе ничего сказать не смогу. Ты прав, атмосферу сменить действительно хочется, вот только рядом со мной обычным людям теперь находиться опасно. Лазутчика мы упустили, и бандиты уже знают, у кого находится шар тайкунов. Да и зуб у их главарей на меня изрядный за все те проблемы, которые я им доставил. Не стоит такому, как я, надолго где-то останавливаться — беду могу навлечь на людей, совершенно непричастных к моим делам.
Открывшийся вид на Александровку майору Горскому совершенно не понравился. Деревня, несомненно, подверглась нападению, причем совсем недавно, но что бы тут ни произошло, эти события уже закончились, и его отряд к ним однозначно опоздал. Впрочем, майор предполагал, что организовать преследование бандитов всё ещё можно, но, для начала, стоило выяснить, чем закончился бой за деревню.
Особой радости на лицах жителей Александровки при появлении отряда баронской стражи майор не увидел. Судя по всему, бандитам удалось ворваться в деревню и частично её сжечь и разграбить, однако в итоге нападение, похоже, было отбито, причем с немалыми потерями для лихих людей.
Центральная площадь деревни представляла собой филиал морга. Именно сюда люди местного шерифа принесли тела погибших, разложив их рядами вдоль стен домов. Жителей Александровки и бандитов положили отдельно, причем тела лихих людей были зачем-то разделены на две группы.
Встречать прибывший из города отряд вышли староста и шериф. Рядом с ними пристроились уцелевшие стражники из попавшего в засаду взвода и несколько торговцев из застрявшего в Александровке каравана. Здесь же майор увидел и своего разведчика Сергея Белова, охотника за головами. Ему Горский даже коротко кивнул, демонстрируя, что выделяет его среди остальных встречающих. И, нужно признать, было за что. Обнаруженный на обочине знак и записка в тайнике с указанием места закладки фугаса заставили майора изменить отношение к этому человеку. Дело свое он, похоже, знал лучше многих кадровых бойцов. Обезвреженная бомба и лежащие недалеко от неё тела трех лихих людей говорили об этом лучше любых слов.
Наблюдая с безопасного расстояния за тем, как армейский сапер из взвода минометчиков осторожно извлекает из земли заложенный бандитами фугас, майор чуть ли не впервые в своей карьере почувствовал благодарность к Особой канцелярии, навязавшей ему этого непонятного проводника.