— Капрал, код «Онега четырнадцать», — почти неслышно произносит человек-невидимка. — Отпустите охотника и продолжайте патрулирование.
Сказав это, оперативник полковника Павлова немедленно исчезает в боковом переулке, а старший патруля молча возвращает мне лицензию. Ко мне оба стражника мгновенно теряют всякий интерес и неторопливо трогаются с места, направляя своих коней вверх по улице.
— Ну, ты и циркач, — скалится в усмешке полковник Павлов. — Устроить в доме шевалье Слуцкого мордобой с прыжками из окна — это не всякому дано, однако ты и с этим справился. Не скажу, что сработал чисто, но так лучше, чем если бы пришлось вытаскивать тебя оттуда с помощью наших оперативников.
— Я выполнял полученные указания, господин полковник, — мое лицо выражает полное непонимание того, чем недоволен начальник. — Вы ведь сказали, что имя и звание капитана Говорова светить нежелательно, равно как и вообще любую связь моей персоны с Особой канцелярией. Вот я и предпочел справиться своими силами.
— Методы у тебя деревенские, — Павлов откровенно веселится. — После твоей эвакуации через окно Слуцкому пришлось приглашать для своих людей доктора. Мало того, что охранникам чуть последние мозги из черепов не выбил, так ещё и Харитону ухо раскроил и физиономию попортил. Ему-то за что прилетело?
— Рикошет. Оказался не в то время и не в том месте. Ну, для себя не в том, а по мне так очень неплохо получилось. Визжал он прямо на загляденье, изрядно деморализуя своими воплями окружающих, включая и самого Слуцкого.
— Ты не особо-то радуйся, охотник, — меняет тон полковник. — Врага ты себе нажил очень опасного, а прикрывать тебя везде и всегда даже Особая канцелярия не сможет. Как думаешь, почему тебя не преследовали?
— Вряд ли Слуцкому нужна огласка этой истории. Я и так привлек своим прыжком из окна внимание стражи, а если бы охранники шевалье устроили погоню по улицам цитадели, без участия людей барона такой инцидент точно бы не обошелся. Слуцкий, конечно, не тот человек, которого легко привлечь на основании слов какой-то деревенщины, пусть и с лицензией охотника за головами, но неприятные подробности в процессе разбирательства неминуемо выплыли бы наружу. Не думаю, что Слуцкий этого хотел, вот и отдал приказ охране сидеть тихо и не дергаться вслед за мной.
— Логично излагаешь, — одобрительно кивает полковник. — История про то, как наш шевалье силой пытался заполучить себе морфа явно не предназначена для чужих ушей.
О жезле центуриона тайкунов и связях Слуцкого с Уильямом Кёлером, я полковнику, само собой, не рассказываю. Как, впрочем, и о конфискованном у шевалье жезле. Собственно, для того я и прыгал из окна, чтобы у моего начальства не возникло даже тени подозрений, что мы со Слуцким о чем-то договорились.