Автор
Даниэла изо всех сил пытается найти вдохновение для новой коллекции в условиях постоянных съемок и хамства журналистов. Ее помощница и охранник бьются за неё, но сегодня они просто выиграть не могут. Вспышки камер как мухи жужжат вокруг, отвлекая взгляды и мешающие сосредоточиться на работе....
— Простите, Эльвира, но мне есть дело до моего ребенка и его жизни, - отвечаю без тени сожаления. Почему-то совершенно уверена, она бы не стала рыдать над моим трупом, а просто нашла бы еще одно оправдание своей «особенной девочке Катюше».
Трубку берет Сергей Николаевич Строгов – мой знакомый генерал из внутренних дел. Сразу спрашивает, что стряслось, потому что я всего дважды ему звонила, и оба раза, когда у меня были проблемы со слишком надоедливыми поклонниками. Года три назад, еще до Олега, кто-то начал подбрасывать мне анонимки с угрозами, и Строгов подключил нужных людей, которые быстро нашли умника и избавили меня от его назойливого внимания.
Я вкратце описываю проблему. Он просто спрашивает, живу ли я до сих пор по тому же адресу и говорит, что пришлет толковых ребят. Эльвира дергается было к двери, но я кладу палец на кнопку и этого хватает, чтобы остудить ее пыл."
"— Вы просто бездушная стерва, - окончательно потухнув, говорит Эльвира. – Я надеялась, что мы поймем друг друга.
— Простите, но мне не понять, как можно предлагать человеку стать наживкой.
Да, я злая. Я очень злая, потому что мне есть кого защищать.
До самого приезда полиции Эльвира молча сидит на диване и лишь изредка скребет ногтями по плотной ткани пальто. Ее отводят в соседнюю комнату, допрашивают, составляют какой-то протокол. Берут все данные. Я не особо разбираюсь в работе полиции, но уверена, они все делают правильно. Когда звонит Олег, я быстро выдумываю убедительную отговорку: застряла в пробке.
Сегодня мы должны подписать заявление, а потом… потом у нас с Каем и нашего малыша, наконец, будет спокойная счастливая жизнь.
— На чужом несчастье счастья не построишь, - накаркивает беду Эльвира, когда ее выводят за дверь. Кажется, для завершения всех формальностей ее еще до вечера будут полоскать в участке.
Но от того, как эта женщина смотрит, прежде, чем исчезнуть за дверью, мне становится не по себе.
И, наверное, как только вернусь, позвоню в охранное агентство. Будет лучше, если за мной и Каем будут присматривать профессионалы, пока эту ненормальную не найдут.
Я беру ключи, бросаю на себя взгляд в зеркало, пощипываю щеки, чтобы вернуть им цвет, и быстро выхожу.
