Автор
Даниэла изо всех сил пытается найти вдохновение для новой коллекции в условиях постоянных съемок и хамства журналистов. Ее помощница и охранник бьются за неё, но сегодня они просто выиграть не могут. Вспышки камер как мухи жужжат вокруг, отвлекая взгляды и мешающие сосредоточиться на работе....
Даже не разбираю, что там мелю, лишь бы уговорить его ехать быстрее, и все время пытаюсь дозвониться до Даниэлы. После каждого не отвеченного звонка – я жду до упора, пока система нас не разъединит – становится все труднее дышать. Наверное, я выдохну только когда узнаю, что с ней все в порядке, когда сожму ее в руках и собственными глазами увижу, что ни один волос не упал с ее головы.
И чем ближе ее дом, тем тяжелее в груди. Как будто во мне продолбили дыру размером с футбольный мяч. Натолкали туда тротила и каждую секунду раздается взрыв, от которого разрывается сердце, а потом отрастает вновь, до следующего взрыва.
А сейчас я просто теряю себя. В голове лезет такая херня, что и думать противно, но образы атакуют голову прожигающими мою защиту искрами.
Когда такси притормаживает у дома, я на ходу бросаю водителю деньги и влетаю в подъезд.
Я сразу замечаю пятно между лестничными пролетами, перед последней лестницей. Оно небольшой, но это точно кровь, и она размазана, как будто…
Перед глазами распускает красная дымка, кулаки сжимаются до состояния отбойных молотков. Реальность, в которой все хорошо и гладко, остается где-то там, за пределами этого пятна крови, потому что я знаю, кому оно принадлежит.
Дверь в квартиру Даниэлы приоткрыта и поднимаюсь по ступеням. Злость давит сверху вниз, кажется, что лестница просто рухнет от очередного шага.
Бог или кто ты там, сидящий сверху – ты огромный кусок дерьма. Почему не меня? Ее-то зачем? Мало было? Мало мучилась?
Я толкаю дверь ладонью: у Даниэлы красивое светлое покрытие и на нем видны темные полосы, а ярдом – следы от обуви. Кто-то тащил Даниэлу, потому что сама она идти не могла.
