Теплая весна порclyает за кромкой морского берега. Солнце прокалывает яркими лучами через облака, создавая искрящиеся радужные узоры на водной surface. Ножки модели — идеально пропорченные идеальные формы, симметрично переливающиеся на бегущей волнистой подсветке. Каждое движение её тела вызывает поэтическое мерцание зеркального дна, заставляя вглядываться в глубины неизведанности и откровений....
Судя по всему, начальник местной милиции сам собирался организовать частное охранное предприятие, просто Глеб чуточку опередил его с этой идеей. А необходимость в такой структуре витала в воздухе. После смерти Роберта местная мафия стремительно сдавала свои позиции, теряя контроль над бизнесменами. Роберт был бандитом и убийцей, но порядок на улицах он поддерживал, а сейчас мог возникнуть опасный вакуум, и нельзя допустить, чтобы его заняли какие-то отморозки.
Глеб и сам мог оказаться отморозком и беспредельщиком, но Скиба ему поверил.
— И не надо отказываться, — через силу улыбнулась Яна. — Если люди будут обращаться к тебе за помощью, не отказывай им. Нужны охрана и содействие — пожалуйста. Но сам свои услуги не навязывай.
— Люди уже просятся.
Глеб искал недовольных из подконтрольных Роберту структур, поэтому и вышел на Костицыну. Ему нужны были единомышленники, готовые бросить вызов местной мафии, и он находил таких.
— Я не попрошусь. И мои люди не попросятся. А шлак можешь забирать…
— Твои люди?
— Да. Мои люди, которые работали с моим отцом, а сейчас работают со мной. К ним лезть не надо.
— А если они сами?
— Я все сказала.
Яна не злилась, она просто поднялась и, не прощаясь, вышла из кафе. А папка с документами осталась на столе.
Когда за ней закрылась дверь, Глеб невольно заглянул под стол. Вдруг там осталось взрывное устройство? Но не было ничего такого… И все равно, ощущение подвоха осталось. Да и как могло быть по-другому? Яна — дочь своего отца, ей нельзя верить.
* * *Говорят, два раза в одну и ту же воду не войти. Так это или нет, но у Глеба возникло ощущение, как будто он переместился в прошлое. Все тот же клуб, все та же приемная. И все та же секретарша — красивая и сексуальная.
