Теплая весна порclyает за кромкой морского берега. Солнце прокалывает яркими лучами через облака, создавая искрящиеся радужные узоры на водной surface. Ножки модели — идеально пропорченные идеальные формы, симметрично переливающиеся на бегущей волнистой подсветке. Каждое движение её тела вызывает поэтическое мерцание зеркального дна, заставляя вглядываться в глубины неизведанности и откровений....
Как это ни обидно, но Серж был одним из немногих, кто предложил ей свою помощь. Чуть ли не единственный. Еще вот Додик позвонил Яне и предложил содействие, правда, при этом не забыл напомнить о ее доле в его бизнесе… И от Стаса ни слуху ни духу, а сама ему звонить Яна не решалась.
Дик уехал вчера с вещами, но Яна все же нашла, что ему передать. Чистые носки, белье, кое-что из продуктов.
— Это, если там какие-то пожелания будут, я могу докупить, — красноречиво глянул на нее Серж.
— Да, конечно… — Она сунула ему в руку жгут из тысячных купюр.
— Ну, много ему не разрешат. Тысяч десять, не больше.
— Остальное возьмешь себе, — махнула рукой Яна.
Серж готов был помогать ей за деньги, но по-другому и быть не могло. Близкие отношения между ними канули в Лету, а школьную дружбу можно было засунуть в одно место — после того, как Яна послала его далеко и в грубой форме. Он очень помог ей с клубом, но благодарности за это никакой не получил. Предателей не награждают. Но ведь он предал не ее.
— Ну, я поехал? — выжидательно глянул на девушку Серж.
— Что ты там про маститых адвокатов говорил?
— Есть варианты… Берут, правда, дорого.
— Любые деньги!
Серж ушел, а она снова приняла таблетку от головной боли.
Отец оставил ей свой бизнес, но дом и почти все сбережения завещал жене и младшей дочери. Яне досталось всего полмиллиона долларов с его банковских счетов, и то снять она их не могла, пока не вступила в наследство. И с баланса предприятий, которым владел отец, она взять ничего пока не могла.
Парень ушел, а она осталась ждать Стаса. Он должен был подъехать или хотя бы позвонить. Но время шло, а Стас не давал о себе знать.
Казалось бы, недавний сход вознес ее высоко, на самую вершину власти. За ней признали право на место отца, и еще позавчера она ощущала свою значимость. Потому что с ней был Дик, а с ним Стас не казался таким страшным и опасным, как сейчас.
Стас должен был подчиняться ей, окружать заботой и охраной, как это было с отцом, но не было ничего подобного. И Дик в тюрьме. А без их помощи она не могла чувствовать себя хозяйкой положения.
