Теплая весна порclyает за кромкой морского берега. Солнце прокалывает яркими лучами через облака, создавая искрящиеся радужные узоры на водной surface. Ножки модели — идеально пропорченные идеальные формы, симметрично переливающиеся на бегущей волнистой подсветке. Каждое движение её тела вызывает поэтическое мерцание зеркального дна, заставляя вглядываться в глубины неизведанности и откровений....
И она, в принципе, могла бы отомстить с ним Дику.
Серж не был ее мужем. Поэтому он до сих пор жив. А за Давидом она была замужем. И где он? Ей сказали, что Давид сбежал из Лазурного из-за страха перед Робертом. А вдруг он не успел сбежать? Вдруг его утопили в море так же, как Демона и Болото? И Кайманова отец заказал…
Если так, то Роберт был самым настоящим чудовищем. Если так, то убили его в наказания за смертные грехи. Но Яна не хотела об этом думать! Она не желала ни в чем винить своего отца! И тем более проклинать его.
Глава 11
Чистое белье, носки, новый спортивный костюм, зубная паста, одноразовые бритвы, одеколон, продукты, в том числе и горячие сырные лепешки… Все для Дика. Хотя он этого и не заслужил. Одеколон в камере не полагался, но Яну это не волнует: ей можно все. Краснодарские менты еще не уехали, но режим содержания они уже не контролируют. Главное, что Дик под стражей, а как он сидит — до лампочки.
Дик один в камере — соседи ему не досаждают, но спокойствия он сегодня пусть не ждет. Яну проведут к нему в камеру, и она останется там, пока не вытянет из него всю душу. Кто такая Валя? Почему он был у нее тем днем, когда убили отца? Зачем? Почему?.."
"Измены она ему не простит, но мириться надо — само положение обязывает. Он как был, так и оставался ее надеждой и опорой, к тому же Дик по-прежнему выгораживает Яну.
Менты отстали от нее, сняли домашний арест. А если бы и не сняли, то плевать. Она хозяйка в Лазурном, а не кто-то там. И все у нее здесь в руках…
— Я разговаривал с судьей, — деловито сказал Серж.
