Автор
Руководитель Агентства ликвидации аномалий, князь Крутов, в унисон с помощником объясняют ситуацию с необычными явлениями, которые заставили его прервать подготовку доклада для императора. Атмосфера напряжена и тревожна, предвкушая неведомые приключения в мире аномалий....
Этот Ястребов ломал саму его картину мира!
— Лаврентьев, а скажи-ка мне, как эти термиты вообще оказались в твоём кармане? — Истомин подозрительно прищурился. — Может, ты заодно с Ястребовым?!
— Ваше Сиятельство, да как можно?! — Лаврентьев всплеснул руками. — Я никогда вас не предам! Должно быть, Ястребов подбросил мне их в телецентре…
Лаврентьев продолжал оправдываться. Но Истомин его уже не слушал.
Все нужные выводы были уже сделаны.
— Ступай! — велел он.
Лаврентьев тут же покинул комнату.
Граф потянулся к артефакту вызова.
Спустя пару секунд на пороге появился начальник его гвардии.
Он давно служил Роду Истоминых и успел отлично себя зарекомендовать. Да и в сражении против этих тварей он проявил себя как умелый воин.
Истомин никому не доверял. Но этот человек был достаточно надёжным, чтобы выполнять самые деликатные поручения.
— Я считаю, что Лаврентьев — предатель. Он работает на Ястребова. Я хочу, чтобы ты его убил.
— Но, Ваше Сиятельство… — Начальник гвардии пытался спорить.
— Служил, пока не предал! — Граф снова завизжал. — Я сказал убить! Значит, убей и не задавай вопросов!
Начальник гвардии молча кивнул. Он был связан Клятвой и не мог ослушаться.
Отдав приказ, Истомин немного успокоился.
— Как идёт укрепление дома?
— По вашему приказу заказаны самые сильные артефакты. Ещё сильнее тех, что были раньше. Броня тоже проходит последние испытания. Также продолжается набор новых членов гвардии.
— Отлично! — Истомин довольно кивнул. Тут он вспомнил кое-что, о чём давно уже успел забыть. — Кстати, а где мой сын? Мальчишку давно не видно!
С сыном у Истомина-старшего были сложные отношения.
Отцовских чувств пацан у него не вызывал. Но это было нормально. Тёплых чувств у него не вызывал вообще никто!
В последнее время судьба мальчишки практически перестала его интересовать.
Когда обострилась ситуация с Ястребовым, глава Рода велел сыну сидеть дома и никуда не выходить.
Пацан послушался, но выдержал всего пару дней.
В отличие от параноика-отца ему хотелось активной жизни, тусовок и приключений.
Возражать старший Истомин не стал. Дал сыну свободу и запретил возвращаться домой.
Объяснил он это просто — если пацан будет сновать туда-сюда, то Ястребов может использовать его в своих целях.
А так он мог жить своей жизнью, не угрожая безопасности отца.
