Главный герой оказывается втянут в семейные интриги по воле императора, одновременно пытаясь справиться с боевыми задачами: разгромить гоблинскую лабораторию, усмирить оборотней и вывести опасный табор. Комедийный фантастический роман о войне, магии и нежелательных обязательствах.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Барон из МЧС-3»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Главный герой оказывается втянут в семейные интриги по воле императора, одновременно пытаясь справиться с боевыми задачами: разгромить гоблинскую лабораторию, усмирить оборотней и вывести опасный табор. Комедийный фантастический роман о войне, магии и нежелательных обязательствах.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Главный герой оказывается втянут в семейные интриги по воле императора, одновременно пытаясь справиться с боевыми задачами: разгромить гоблинскую лабораторию, усмирить оборотней и вывести опасный табор. Комедийный фантастический роман о войне, магии и нежелательных обязательствах.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Барон из МЧС-3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Эта лаборатория по модернизации существ мне покоя не даёт.
— Понял, государь. А зачем Горюнову жетон личного порученца?"
"— Такому пригодится! — загадочно улыбнулся император. — Хочется дать шанс Даниле выйти из этой передряги живым. У меня на него очень большие планы, да и парень хороший. Жалко терять. Была б моя воля, сам приманкой стал бы, но…
Глава 5
Фирменный поезд вёз нас с Чахом в сторону Тюмени. Памятуя, что в дороге болтаться двое суток, я выкупил целое купе, чтобы спокойно, без соседей провести это время. Закрыв дверь на замок, мы с Чахом лопали выпечку графини, которая нам всё же умудрилась всучить корзинку с ней, и резались в карты, пытаясь обмануть друг друга всеми доступными способами.
Неожиданно игра привела к очень интересной тренировке моего минус Дара. Сравниться с наумбом мне пока не под силу, но я прекрасно чувствовал всю колоду, всё лучше и лучше понимая, как поступит мой, далеко не самый простой соперник во время того или иного хода.
— Ну а чего ты хочешь? — после очередной партии заявил на моё признание Чах. — Чем больше в тебе накапливается силы, тем лучше ты прогнозируешь обстановку. Пока больше не мозгами, а интуицией, но и это немало.
— А ты как прогнозируешь?
— Не понимаю, Данила. Вернее, знаю, как разложить всё по полочкам, только пока какая-то преграда мешает это сделать. То ли реально не развился ещё, чтобы в полной мере использовать возможности родовой памяти, то ли это всё оттого, что мы с тобой, по-хорошему счёту, два симбиота. Поэтому уравниваем силу друг друга, чтобы один из нас не стал паразитом. А так почти на равных сосуществуем, дополняя друг друга.
Когда один слегка поднимается в уровне развития, то подтягивается и другой. Ну, а если я, например, резкий скачок сделаю, то ты за мной чисто физически не успеешь. Быстрее выгоришь или разорвёт тебя на фиг от переизбытка энергии.
— Но ты всё равно можешь больше меня, — возразил я. — Получается, должен стать главным в нашей паре. Только этого не происходит.
— Не сказал бы, что намного больше. Вернее, больше, но это из-за более приспособленного тела. А вот энергию исключительно через тебя пополняю. Полной связи с миром у меня нет. Это как… Смотри! Я тебя легко заставил протрезветь, а вот с другими так не могу. Даже с собой не могу. Почему?
Потому что заперт. Словно в яйце сижу, из которого тянется ниточка исключительно к твоему телу. Великий наумб полностью зависим от одного единственного человека. И чем больше человек развивается, тем больше истончается скорлупа моего яйца. Хотя пример хреновый. Всё намного сложнее, чтобы объяснить материальными понятиями. Тут без полбанки спирта не разберёшь.
— Намекаешь на небольшую пьянку? — усмехнулся я, глядя в очень несчастные глаза Чаха.
— Не намекаю, а прямо говорю.
