Ростоцкий или даже сам ректор проверяли меня. Они хотели посмотреть, что я буду делать, оказавшись в самых суровых условиях.
Неустроенная комната и неприятный мне сосед, по их мнению, должны были достаточно на меня воздействовать.
Идиоты! Они даже не догадывались, что я обучен выживать в куда худших условиях."
"Но это вопрос уважения. Мне буквально указали моё место.
Это было оскорбление.
И его я терпеть не собирался.
— Так, пойдём! — кивнул я Алмазову.
— Куда?
— Улучшать жилищные условия. Не знаю как ты, но я в этом сарае жить не собираюсь!
Когда мы подошли к ресепшну, все три красотки разом побледнели. Видимо, понимали, с каким вопросом я к ним пришёл и ожидали, что я буду кричать.
Кричать и в самом деле хотелось. Желательно, матом. Но я по опыту знал, что так вопрос не решить.
— Девушки, будьте добры, позовите графа Ростоцкого.
— З-зачем? — запнувшись, спросила рыженькая.
— Затем, что он заселил нас в комнату, не соответствующую статусу Академии.
— Но граф Ростоцкий не занимается распределением комнат, — попыталась переубедить меня блондинка.
Меня было невозможно сбить с мысли.
— В обычной ситуации, может, и не занимается. Но в этот раз это был его приказ — выдать нам с Алмазовым самую плохую комнату в общежитии. Верно?
Девушки переглянулись. По их взглядам было понятно — я попал в точку.
— Но других комнат нет… — прошептала брюнетка.
— Очень в этом сомневаюсь. Девушки, вы красотки, и я к вам прекрасно отношусь, но если этот вопрос не решится прямо сейчас, то я сообщу журналистам. О том, что аристократов содержат как свиней, узнают на самом верху!
Этот аргумент сработал.
— Барон Ястребов, вам же чётко сказали — других комнат нет, — произнёс Ростоцкий, выходя из соседнего помещения.
Я улыбнулся. С самого начала я чувствовал его присутствие. Весь этот спектакль был направлен на него.
Как же легко оказалось привлечь его внимание!
— Других комнат нет? А что насчёт комнаты 317?
— Она занята. Там делают ремонт.
— Очень в этом сомневаюсь. Если ремонт там и был, то уже закончился. — Я наклонился вперёд и хитро улыбнулся. — Ну же, граф, придумайте очередное оправдание! Сути оно не поменяет. Комната у вас есть. Только заселять меня туда вы не хотите…
Ростоцкий на пару секунд задумался, а затем кивнул девушкам.
— Оформите переселение Ястребова и Алмазова в 317.
— Но как же ректор… — попыталась спорить брюнетка.
— Скажете, что я разрешил! — Ростоцкий отдал приказ.
Всё необходимое Трио сделали быстро.
Мы уже шли по коридору, когда меня окликнул Ростоцкий.
— Господин Ястребов! Вы же в курсе, что обучение в Академии платное?
Блин! Я так загонялся, что забыл прояснить этот вопрос.
— И сколько?
— Пятьдесят тысяч за семестр, — улыбнулся он.
Внешне я оставался спокоен.
А внутри весь кипел.