Войны больше не было — на их место пришли новые правила. Барон Максим уверенно отменяет каждое законы, привычное для империи, как только они оказывают препятствие его планам. Снова и снова он подрывает статус-кво, заставляя всех задуматься о том, что такое быть бароном, когда уже нет места ни в чем необычному....
За это время он успел сделать выводы. — У Твердолобого плохо с мозгами. Он выбрал его как самого слабого и специально на него надавил!
— Это я и без тебя понял. Вопрос в другом. Мы сумеем это остановить?
Питомец недовольно на меня посмотрел.
— Следопыт, хватить оскорблять Кыша! Конечно же, Белый дракон сильнее магии какого-то жалкого человека! Нужно только подлететь поближе…
— Это я могу тебе обеспечить!
Я направил Внушительного в нужном направлении, и он плавно заскользил к берегу.
Когда мы пролетали мимо кораблей, я велел ему немного затормозить.
Смысла сдерживаться больше не было, и я использовал Манок.
Эту фирменную технику Следопытов я применял не так уж часто. Сильная и очень полезная, она поглощала невероятное количество сил. К тому же предсказать её эффект было непросто.
Но сейчас интуиция подсказывала — это лучшее, что я могу сделать.
Использовав Дар, я поставил Манок у самого берега. В тот же миг часть атакующих корабли тварей потеряли к ним всякий интерес.
Чтобы ослабить их ещё больше, я дополнил Манок дополнительными техниками и Ловушками. Тварей там ждёт много неприятных сюрпризов…
Манок оказался эффективным, но подействовал далеко не на всех. Десятки тварей всё ещё оставались рядом с кораблями.
Это была уже не моя забота.
— Максим, спасибо! — Плотник понял, что я сделал, и помахал мне с палубы «Непобедимого». Его как раз атаковал прямоходящий осьминог, и Сергей разрубил его одним метким ударом.
— Очень на это рассчитываю!"
"Вэнь сразу сообразил, что я сделал, и тоже использовал Манок, оттащив другую часть тварей в сторону. Сражаться им стало проще, и корабли продолжили двигаться к выходу из гавани.
Я же полностью сосредоточился на Твердолобом.
Рядом с ним мы оказались, когда дракон уже набрал полные лёгкие воздуха и приготовился выдохнуть пламя. Я появился прямо перед ним и, нисколько не смущаясь, ударил водной Стихией прямо ему в пасть.
Попав внутрь дракона, вода столкнулась с зарождающимся пламенем. Итог был ожидаемым — огонь потух, породив огромное количество дыма. Деваться ему было некуда, и он повалил из носа и ушей ящера.
Дым был такой густой, что им затянуло всю гавань.
— Человек, это очень жестокий поступок! — Питомец недовольно на меня зыркнул.
