Войны больше не было — на их место пришли новые правила. Барон Максим уверенно отменяет каждое законы, привычное для империи, как только они оказывают препятствие его планам. Снова и снова он подрывает статус-кво, заставляя всех задуматься о том, что такое быть бароном, когда уже нет места ни в чем необычному....
— Кто именно?
— Я. — Ланцов усмехнулся. — А точнее, обладатель этого тела…
Он ткнул пальцем себя пальцем в грудь, и Волков всё понял.
Борис Илларионович захватил Одинцовского при помощи техники контроля разума. С минуты на минуту он готовился вернуться и был готов отдать Одинцовского в качестве жертвы.
Жестокий, но логичный ход…
— Тогда у нас всё готово! — Яхонтова довольно кивнула. — Мы готовы приступить к финальному этапу!
— Что ж, хорошо. — Ланцов кивнул. — Чтобы вас гарантированно ничто не отвлекало, я направлю вам небольшую поддержку.
Яхонтова и остальные забегали вокруг. Ритуал близился к завершению, и они собирали все силы, что у них были.
Нашлось место и для Волкова. Он встал рядом с остальными и сжал в руке один из артефактов. Сил сопротивляться у него просто не осталось…
— Учитель, мы готовы! — Яхонтова застыла перед Ланцовым.
— Тогда приступайте!
Тело Одинцовского вздрогнуло. Его взгляд изменился, и Маг вне категорий непонимающе огляделся.
— Что здесь происходит⁈ — Он попытался отступить.
— Не дёргайся, глупец! — прорычала Яхонтова ему в лицо. — Твоя смерть нужна для благого дела!
Она ударила его боевой техникой. Одинцовский был ослаблен и не сумел сопротивляться. Он упал, из его рта потекла струйка крови.
В тот же миг всё изменилось. Водоворот забурлил сильнее прежнего. Из него десятками бросились самые разные твари. Все они, ловко перепрыгивая по оставшимся от уничтоженных судов обломкам, бросились куда-то вдаль.
Из тумана раздались крики.
Так вот какую поддержку Ланцов имел в виду…
— Не расслабляемся! — рявкнула Яхонтова. — Осталось немного!
Она и остальные схватились за руки. От них к Водовороту потекла сила.
Возвращение Ланцова вышло на финальную стадию…
* * *Слова Императора мне совсем не понравились. И, как оказалось, не мне одному."
"— Вы что, хотите сказать, что этот ужасный человек Ланцов вырвался из Бреши⁈ — Кыш вывалился из убежища.
Как ни странно, но претензию он высказал не мне, а Императора. На Всеволода дракоша смотрел так, как будто был готов испепелить его на месте.
По лицу Его Величества было ясно, что к таким обвинениям он не привык.
