Городок этот не большой, не маленький, постоянно тут проживает около пяти тысяч человек, или «хомо», как они себя называют. Но мне привычней именно «человек» и «люди», так что именно так я и буду говорить, а то на хомо сапиенс, местные как-то не тянут, разве что хомо эректус и это совсем не от «человек прямоходящий», а именно от «эректус», потому как в городке нет ни одного театра, да даже шапито и то нет, зато полтора десятка борделей. И это если учитывать только «организованных сотрудников», причем обоих полов, а сколько просто любителей, я и представить боюсь, такое ощущение, что весь город трудится в колено-локтевой позе. Не знаю, может быть это и мое предвзятое мнение, после, несколько, патриархальных нравов моего герцогства, все может быть. Но мне уже раз десять пришлось отбивать кулаки об смазливенькие рожи местных толерастов, подкатывающих с, в их понимании, «очень интересными предложениями».
Сам городок расположился на берегу большой бухты. Маленькие, утопающие в зелени садов домики, смотрящие своими окнами на неширокие, метра три, улицы, по которым правда совсем не рекомендуется ходить, а в крайнем случае, советую держаться как можно ближе к ее середине. Потому как местные жители предпочитают выплескивать помои и содержимое ночных горшков прямо из окон, на дорогу, ничуть не заботясь, что по ней в этот момент может кто-то идти. Такое впечатление, что понятия «канализация», «септик» и «золотарь» здесь неизвестно. Замок местного сюзерена расположен километрах в полутора от городских стен и представляет собой классический образчик укреплений раннего средневековья, пара больших двухэтажных строений, сложенных из грубых блоков, одинокая башня, выполняющая роль дозорной и сигнальной и все это огорожено шестиметровой стеной из тех же каменных блоков. В общем, грубо, мрачно, грязно и совсем не креативно. Вот в такую вот дыру меня занесло. Единственное, чем примечателен городок, помимо своих борделей, само-собой, это ежемесячной ярмаркой, на которую стекаются сотни торговцев со всех сторон, а бухту наполняют десятки торговых судов, от огромных галер с тремя, а то и пятью рядами весел, до пузатых трёхмачтовых каравелл и маленьких весельных яликов. Эти три дня, пока длится ярмарка, город преображается, а из «замка» появляются стражники, зорко следящие за порядком, ну и собирающие налог в пользу маркиза.
Я если честно, то и задержался-то в этом городишке, только из-за ярмарки, очень уж сладко рассказывают о ней местные. В город-то я пришел на второй день после ее завершения, вот и сижу, жду следующей. Торговцы, они априори больше знают, больше где бывают, да и сбор всевозможных слухов и сплетен, это их амплуа. Так что, если кто и знает о пришельцах, так это именно они.