Автор
Ночью я просыпаюсь в странном здании с ободранной стеной и металлической дверью. Мокрые капли стекают со склоненной головы, открывая вид на заброшенный подвал с постелью из гнилых матрасов. Кто я здесь? Как я тут оказалась? Эти вопросы витают у меня в мозгах, пока я пытаюсь восстановить память среди обрывков воспоминаний и странных звуков из подземного мира....
Я никогда раньше не предлагала вина, учитывая, что свекровь уже позвала слуг с кувшином и чашками.
«В среде, где присутствуют недоверительные или враждебные настроения, рекомендуется сохранять осторожность и наблюдательность, воздерживаясь от активных действий. Пассивное поведение и сдержанность могут сыграть на руку, создавая ложное впечатление слабости, что позволяет избежать излишнего внимания или конфронтации. Не демонстрируйте свои способности и намерения до тех пор, пока ситуация не станет более благоприятной для их проявления.
Мысль пронеслась в моей голове, вызывая сильную боль, и явно была частью знаний из хранилища данных. Выжидание и сдержанность полностью противоречили моей натуре, но, вероятно, в этом был смысл.
Нельзя показывать свои резкие изменения или знания родственникам. Кто знает, может, они додумаются пожаловаться в орден, заявив, что во мне поселился тёмный Урго.
— Благодарю, миледи д’Арлейн, — ответил барон Марлоу, и в глазах свекрови на мгновение мелькнула ярость, но затем она быстро нацепила профессиональную улыбку.
Она ненавидела, когда ко мне так обращались.
Гости наконец приступили к еде и вину, и я заметила, что сын барона Марлоу, Эйдриг, кивнул своей сестре, прося её подвинуться на удобной скамье с подушками, покрытой шкурой, чтобы освободить место для меня. Вряд ли кто-то хотел сидеть рядом с промокшей баронессой в грязном платье, но Марлоу были вежливыми и следовали протоколу.
— Что это? — вдруг вскрикнула Ариадна, указывая пальцем на мою ладонь и одновременно с испугом глядя на сына барона Марлоу, словно он должен был защитить её.
Я посмотрела на свою ладонь — она действительно слегка распухла и заметно покраснела. Мой организм плохо реагировал на раны и грязь, почти всё вызывало аллергическую реакцию.
На лице дочери барона Марлоу отразились брезгливость и страх.
— Я упала. Как ты знаешь, Ари, мой организм плохо переносит внешние раздражители.
Ариадна покраснела от гнева — я впервые назвала её коротким именем.
А Фирруза д'Арлейн бросила на меня ещё один подозрительный взгляд, в котором на этот раз примешивалась ярость.
Проклятье.
Сдерживаться.
Изображать пассивность.
Скрывать свои намерения.
— Думаю, мне будет лучше пойти, — по-простецки бросила я, надеясь, что это успокоит подозрения свекрови.
