И, конечно, мы возьмём с собой Зверя.
— Миледи! — внезапно ко мне подскочил Кири. — Возьмите меня, миледи, я сделаю всё, чтобы защитить вас! — в глазах самого молодого работника Синей Трясины, смотрящих на меня почти не моргая, горела волчья преданность и обида — мы выбрали его кузена, который был всего на два года старше.
— В следующий раз, Кири, — легко ответила я. На мой взгляд, они оба были слишком юны и эмоциональны для этой поездки, но выбора не было. Германн был слишком стар, а другим я доверяла недостаточно.
— Меня зовут Кириан. Но вы можете звать меня просто Кир, миледи, — горячо отозвался юноша.
Интересно. Похоже, мальчик повзрослел и теперь не хочет, чтобы его называли детским «Кири». Хотя это имя и подходило его безбородому лицу и горящим глазам, но не сочеталось с его крепким телосложением того, кто всю жизнь трудился на физической работе.
— Хорошо, Кириан. Вернёмся к этому разговору позже, — сейчас не время объяснять что они оба, на мой взгляд, не подходят. — Все вопросы по стройке решай с Олешаном. Юрл, выезжаем через полчаса.
Я старалась выглядеть спокойной, но внутри меня грызла тревога. Интуиция кричала, что вокруг меня сжимается петля, и что скоро случится что-то плохое. И я подозревала, что письмо моего мужа — лишь начало.
Поэтому я решила действовать на опережение. Если барон Марлоу и, самое главное, герцог Дрейгорн признают нашу дорогу критически важным торговым маршрутом, Кайрос не сможет её закрыть.
Но проблемы могли ждать меня с обоих сторон. Барон Марлоу и его семья были на свадьбе виконта Гримсби, видели моё унижение. Кто знает, что произошло с тех пор? В их поместье также проживали лорд Пэпин с дочерью, и они перестали относиться ко мне как к баронессе ещё тогда, когда я жила с семьёй мужа.
Ну ничего. Дорогу осилит идущий. Барон Марлоу, как и все, наверняка любит деньги.
Первым делом я направилась к герцогу, уже догадываясь, что аудиенцию мне не получить. В течении последнего месяца я пыталась действовать как деловой партнёр — мне нужны были ресурсы, которые можно добыть на его землях, но которые он ещё не разрабатывал.
Он не отказал мне, но постоянно откладывал встречу. Я возвращалась ещё дважды, даже общалась с его ближайшим помощником Илваром. Тот лишь разводил руками и смотрел на меня с жалостью. А герцог так и не ответил даже на письменные прошения.
А я... делала вид, что мне всё равно, хотя внутри истово горели обида и разочарование.
Как же легко было герцогу — игнорировать меня, потом, не узнав, домогаться, а после, поняв кем я являюсь, снова притвориться, что я не существую. Не такого я ожидала после того, как он увидел Синюю Трясину. Думала, что он наконец-то воспримет меня серьёзно, возможно, как делового партнёра.