Автор
Ночью я просыпаюсь в странном здании с ободранной стеной и металлической дверью. Мокрые капли стекают со склоненной головы, открывая вид на заброшенный подвал с постелью из гнилых матрасов. Кто я здесь? Как я тут оказалась? Эти вопросы витают у меня в мозгах, пока я пытаюсь восстановить память среди обрывков воспоминаний и странных звуков из подземного мира....
Высокая, грузная ключница вернулась, спокойно вошла в комнату и встретила мой взгляд. Я не отводила глаз, наоборот, выпрямилась, глядя на неё с тихим гневом, пряча свою усталость и головную боль.
Глава 4. Женщины дома д’Арлейн
Марис не удостоила меня и словом. Увидев растерявшуюся Яру, она подошла к ней широкими шагами и схватила подругу за запястье, тут же потащив наружу.
— Я приказываю тебе оставить Яру в покое, Марис, — громким, низким голосом произнесла я.
Откуда-то из глубин сознания всплыли уроки одной из дисциплин, которые были вложены в меня — той самой, где учили устанавливать лидерство.
"«В случае проявления открытого неуважения, сохраняйте спокойствие и контролируйте свои эмоции, чтобы не утратить управление ситуацией. Говорите уверенно и спокойно, поддерживая низкий тон, демонстрируя невозмутимость. Установите чёткие границы, объяснив, что подобное поведение недопустимо, и не делайте попыток оправдать свою позицию. Ваши жесты, осанка и взгляд должны подкреплять уверенность и подчёркивать ваше лидерство.
Марис замерла, не веря, что я открыто приказала ей. Это был первый раз, когда я использовала это слово. До этого я всегда верила, что, даже будучи хозяйкой, смогу оставаться вежливой со слугами, несмотря на то, что мои просьбы по сути являлись приказами. И это был первый раз, когда я обратилась к ней на «ты».
Женщина не обернулась ко мне, к ней медленно приходило осознание, что я больше не собираюсь притворяться, будто не замечаю, как ужасно со мной обращаются.
Спустя секунду, она снова потащила Яру к двери.
— Ты открыто игнорируешь мой приказ, Марис?
Ключница замерла и на этот раз повернулась ко мне. Конечно, она не раз уже игнорировала мои слова, но тогда это было по приказу Фиррузы д’Арлейн. Однако сейчас наш разговор касался лишь нас двоих. Моя свекровь, скорее всего, даже не помнила о существовании Яры, и желание «наказать» подругу полностью принадлежало Марис.
Я видела её глаза — расширенные, полные неверия. После пяти месяцев унижений при других слугах, я вдруг обрела голос.
— Яра ослушалась моего приказа и должна быть наказана, — наконец, ответила Марис. Ни «миледи», ни «Ваша милость» она не произнесла.
— Яра следовала моим приказам, Марис. Повторяю: отпусти её и убирайся из моей комнаты. Это приказ, — мой голос оставался спокойным, низким и размеренным.
Глаза женщины сузились...
